Деймиен поддерживал Эли обеими руками, а тот лежал, опустив лицо в воду и пуская пузыри и брызгаясь. Было очень весело, но я опасался смеяться из-за Дженни. Сидел и наблюдал на безопасном расстоянии — куда не долетали брызги.

— Подними его на секунду, — сказала Дженни.

Деймиен поставил Эли на ноги прямо в ванне.

Эли поморгал и выпустил изо рта струю воды. Глазенки его так и сияли от счастья.

— Я плаваю! — заявил он.

— Нет, пока ты еще не плаваешь, — сказала Дженни деловым тоном. — Но уже кое-чему научился, братишка.

Они с Деймиеном были такие же мокрые, как и он, но не обращали на это внимания. Веселье было в самом разгаре. Дженни стояла на коленях в луже воды, а Деймиен выпрямился и бросил в мою сторону заговорщицкий взгляд, словно говоря: ну сумасшедшие, что с них возьмешь?

Когда зазвонил телефон, они оба побежали к двери, голося:

— Я подойду!

— Нет, это я подойду. — Я перегородил им дорогу. — С вас обоих так и льет! Пока не вернусь, никакого плавания.

— Давай, Эли! — услышал я, выходя из ванной. — Давай тебе волосы промоем!

Девочка была гениальным ребенком.

Я пробежал через холл, чтобы снять трубку, пока не включился автоответчик.

— Дом Кроссов. Семейное отделение Ассоциации молодых христиан, — сказал я громко, чтобы дети услышали.

— Это Алекс Кросс?

— Да, — ответил я. Голоса звонившей я не узнал. Просто женский голос.

— Это Энни Фолк.

— Привет, Энни, — сказал я, несколько удивившись. — Как поживаете?

Мы были знакомы, но не слишком близко. Ее сын был на два класса старше Деймиена. Энни работала врачом в приемном отделении «Скорой помощи» в больнице Святого Антония.

— Алекс, я из больницы звоню…

Сердце у меня упало.

— К вам Нана попала?

— Нет, не Нана. Я просто не знала, кому еще позвонить… К нам только что доставили Кайлу Коулс. Она в приемном отделении.

— Кайлу? — переспросил я громче. — Что случилось? Что с ней?

— Пока не знаю, Алекс. Мы пока еще точно не знаем, в каком она состоянии. Но положение не слишком обнадеживающее.

Не такой ответ я хотел услышать.

— Энни, что произошло? Хоть это вы мне можете сказать?

— Мы пока не знаем. Известно точно то, что на Кайлу кто-то напал.

— Кто?! — Я кричал в телефон, меня охватил ужас, как будто я уже знал ответ на свой вопрос.

Деймиен прибежал в холл и смотрел на меня широко раскрытыми от страха глазами. Такой взгляд я слишком часто стал видеть у себя в доме.

— Все, что я могу вам сказать, — ее ударили ножом. Два раза, Алекс. Но она жива.

Ударили ножом?! В голове у меня помутилось при этом известии, но я сдержался. Она жива.

— Алекс, я не имею права говорить об этом по телефону. Приезжайте сюда, в больницу, и поскорее. Прямо сейчас можете приехать?

— Уже еду.

Нана все еще была на занятиях. Я привел к нам соседку, Наоми Харрис, чтобы она приглядела за детьми. Впрыгнул в машину и всю дорогу гнал, как сумасшедший. Сирену бы мне сейчас.

До больницы я добрался быстро — это единственное, что я помню, потому что все время думал только о Кайле. Когда я подъехал ко входу приемного отделения, ее машина уже стояла там, припаркованная под навесом.

Водительская дверца была открыта нараспашку, и, пробегая мимо, я заглянул внутрь и увидел на переднем сиденье кровь. Господу, она сама сюда приехала! Значит, ей удалось убежать от нападавшего.

Как обычно, приемная была переполнена. У стойки дежурной сестры стояла очередь. Несчастные лица, и одеты люди неряшливо. Ходячие раненые со своими друзьями или родственниками. А ведь именно здесь мне объявили о смерти Марии.

— Сэр, туда нельзя…

Но я уже проскочил в двери, прежде чем они закрылись. Оказавшись внутри, я увидел, что больница явно переполнена. Санитары и медбратья везли каталки, врачи и медсестры куда-то бежали, пациенты сновали по лестницам, огибая меня.

На койке в коридоре лежал молодой парень с глубокой раной у самой линии волос; на лоб ему стекала кровь.

— Я умру? — все время спрашивал он у всех, кто проходил мимо.

— Да нет, все у тебя будет в порядке, — успокоил я его, поскольку никто не останавливался и не обращал на него внимания. — Не волнуйся, сынок, все будет о'кей.