Шрифт:
Жанин открыла глаза и, увидев, пустую комнату, сжалась в комок.
Все ложь… Я ничего для него не значила. Я просто была чем-то, что следовало использовать в своих целях и выбросить.
Никос блестяще справился с задачей. Ему ничего не стоило ее соблазнить. Всего-то один взгляд, один день, проведенный наедине, улыбка и поцелуй. Она пошла за ним без малейшего сопротивления, как только он поманил ее пальцем. Добровольно попалась в ловушку.
По ее телу пробежал холодок. Деметрия прекрасно знала, что делает, когда попросила брата об одолжении. Она обратилась к профессиональному соблазнителю…
Рыдания прорвались наружу, и Жанин дала им волю, уткнувшись в подушку.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
В тот вечер Жанин ужинала со Стефаносом и Деметрией. Напряжение, которое она чувствовала в их компании, было невыносимым. Жанин едва притронулась к еде. Они почти не разговаривали друг с другом, изредка перебрасываясь фразами о погоде и свадьбе на Лонг-Айленде, на которой присутствовали Стефанос и Деметрия.
А ведь Жанин предвкушала веселый ужин. Ей казалось, что, раз страхи Стефаноса оказались напрасными, она по праву займет свое место в семье отца. И все узнают о том, что у Стефаноса есть дочь. Она будет преданно любить отца, и заботиться о нем и не будет бояться, что их отношения причинят боль Деметрии, ведь та очень ей обрадовалась. Возможно, она могла бы стать для Жанин…
Конечно, ей необходимо уехать.
Деметрия завела разговор о том, что не понимает, как Луиза могла лишить дочь отцовской любви.
— Почему она не сообщила Стефаносу что ждет от него ребенка? — в ее взгляде было искреннее недоумение.
— Мне кажется, мама избегала любых посягательств на ее свободу, — предположила Жанин. — Узнай Стефанос, что она беременна, он бы настоял на браке, а мама была категорически против замужества.
Во время разговора Жанин старалась не смотреть на Стефаноса, но ощущала его боль, потому что это была и ее боль тоже. Ее мать отняла их друг у друга.
— Но тогда, — сказала она Деметрии то, что должна была сказать, — Стефанос не женился бы на вас.
Глаза Деметрии наполнились слезами.
— Но тогда, — тихо возразила она, — у Стефаноса была бы дочь.
— Мне нужна только ты, Деметрия, — воскликнул Стефанос, — и не важно, сможешь ты родить мне ребенка или нет!
Ирония судьбы, подумала Жанин. Господь Бог послал ребенка ее матери, которой дочь была совершенно не нужна, а у женщины, которая так мечтает о собственном ребенке, детей нет. Жанин пообещала себе, что будет молиться, чтобы исполнилось самое заветное желание Деметрии.
У этой женщины очень любящее сердце и широкая душа, ведь она легко могла воспротивиться появлению Жанин в ее доме и ее жизни, а между тем приняла ее с распростертыми объятиями. Интересно, как бы все сложилось, если бы Стефанос сразу представил ее своей семье? Жанин приехала бы сюда, в дом своего отца, познакомилась бы с его женой и ее братом… Она так отчетливо увидела перед собой Никоса, будто это происходило наяву. Никос смотрит на нее своими темными карими глазами, протягивает ей руку…
Жанин вздрогнула от трели телефонного звонка, и видение тут же исчезло. Никос ушел. Ушел из ее жизни навсегда. Она должна забыть его. Одна только мысль о том, сколько страданий он ей причинил, вызвала у нее отвращение к нему.
«Завтра. Я уеду завтра утром».
Стефанос говорил по-гречески, лицо его слегка вытянулось, затем он, согласно кивнув, что-то сказал и повесил трубку.
Жанин открыла было рот, чтобы рассказать отцу о своих планах, но он опередил ее:
— Жанин, удели мне минутку, дорогая. — Стефанос поднялся и в напряженном ожидании посмотрел на дочь.
Жанин поймала на себе взгляд Деметрии. В ее глазах читалось какое-то странное возбуждение. Деметрия подошла к Жанин и взяла ее за руку.
— Я причинила тебе много горя, — сказала она. — Я не могу вернуть время назад, но должна как-то исправить положение, в которое ты попала по моей вине. — Деметрия с нежностью поцеловала Жанин в обе щеки. — Ты даже представить себе не можешь, как я ждала этого дня! Конечно, все должно было происходить не так, не при таких обстоятельствах, но я очень счастлива, ты наполнила мое сердце радостью.
Жанин в изумлении посмотрела на Деметрию. Ее слова были непостижимы.
Стефанос легонько коснулся плеча жены и, отведя ее в сторону, сказал ей что-то на греческом.
Та согласно кивнула. Напряжение вновь повисло в воздухе, несмотря на то, что лицо Деметрии излучало радость.
Жанин в замешательстве смиренно последовала за Стефаносом. Куда ведет ее отец?
Они миновали огромную, богато обставленную гостиную, затем пересекли холл, отделанный мрамором, и оказались у двери, которая вела в заднюю часть виллы.