Так же несчастна была я, когда мне не давали играть Айша-апу в «Восхождении на Фудзияму».

Я уже писала, что часто пробовалась на роли, играла героинь старше своего возраста, роли, которые играть никто не хотел. Порой и я не хотела, но Ефремов учил нас, что играть нужно все, что необходимо театру. И было у нас правило: сегодня ты играешь главную роль, а завтра маленькую. Например, Лилия Толмачева в «Голом короле» играла Придворную Даму, роль без слов. И с этой ролью она поехала на гастроли в Ленинград.

А в «Народовольцах» в массовке вообще была занята вся труппа. Теперь уже трудно представить, чтобы кто-то из современных «звезд» играл в массовке!

Некоторые актеры играли гораздо меньше, чем могли бы, хотя были яркими и талантливыми, как, например, Валерий Хлевинский. А некоторые, даже знаменитые, пробыли у нас очень недолго, так и не найдя своего места. Петр Вельяминов, чудный человек и замечательный актер, поняв, что он не будет ведущим актером и первые роли распределены, ушел в кино. То же случилось и с Виктором Павловым. А уж какой актер!

Я считаю, что непростительно мало играла и сама Галина Борисовна Волчек. Конечно, ей больше нравились такие роли, как в спектакле «Кто боится Вирджинии Вульф», но она была непревзойденным мастером в создании русских характеров, таких, как Грачиха в спектакле «Без креста», Тамарка в «Продолжении легенды», Нинка в спектакле «Два цвета» и, конечно, Нюрка-хлеборезка. Мне очень хотелось бы еще увидеть ее на сцене.

Когда у меня не было новых ролей, меня спасали кино и песни. Я сочиняла довольно много. Мои песни пели Майя Кристалинская, Гелена Великанова и даже Анна Герман.

Я работала с Великановой над ее новой программой, приносила ей песни бардов. Она была очень интересным человеком, мы подружились семьями. Гелена Великанова ходила на все спектакли «Современника».

Последний спектакль в моей театральной биографии, «Крутой маршрут», тоже был событием в культурной жизни не только Москвы, но я бы сказала, и мира, потому что он произвел фурор в Америке. Мне удалось, как когда-то в «Смиренном кладбище», дописать – конечно, с разрешения Галины Волчек, – себе роль, вернее, эпизод. Сначала он был в пьесе комедийным: деревенская женщина, которую посадили в тюрьму, не понимала, что такое троцкизм и утверждала, что «даже близко не подходила к трактору».

Конечно, как учил нас Олег Ефремов, мне захотелось сделать и другую, трагическую сторону в этом спектакле. Мы очень серьезно работали над ним, Галина Борисовна приглашала перед репетициями подвергшихся репрессиям женщин, и вдова Блюхера (потом я узнала, что ее мужа до смерти забили следователи в тюрьме) рассказала мне о своей сокамернице, деревенской женщине, которая помогала интеллигентным и не очень приспособленным к жизни заключенным. Когда ее забирали, дочь хотела бежать за ней, но ее заперли в доме. Тогда девочка разбила головой стекло, изрезав лицо, все же выскочила, бежала по всей деревне и кричала: «Мамочка!» И сразу эпизод стал серьезным. Я до сих пор играю его, теперь уже в очередь с замечательной актрисой Тамарой Дегтяревой, поскольку из-за травмы ноги не могу постоянно работать в театре.

Этот спектакль, как и все спектакли раннего «Современника», политический, рассказывающий о тяжелой истории нашей страны и показывающий гражданское лицо театра. Галина Волчек снова сделала большое народное полотно, труппа играет слаженно, как оркестр, потрясая зал и вызывая в конце спектакля несмолкающий гром аплодисментов. Вся женская труппа занята в нем: Неёлова и Яковлева (в очередь), Дорошина, Покровская, Крылова, Козелькова, Петрова. Вместо умершей Наташи Каташевой сейчас очень ярко играет Лилия Азаркина. И мне посчастливилось играть в этом ансамбле.

Рано ушедшая от нас Ирина Метлицкая играла Немочку, на смену ей пришла нежная и красивая Ольга Дроздова. Играя с ней рядом, я старалась помогать ей, и в этом большом ансамбле мы были с ней парой, я любила ее как дочку, придумав себе, что она похожа на мою дочь, бежавшую за мной по деревне. Я накрывала ее платком, когда она в открытом платье падала на пол и плакала. А сейчас, когда я не могу опускаться на колени, мы с ней придумали, что она сама бросается ко мне на грудь, а я ее утешаю: «Доченька моя!»

В этом спектакле играла Паулина Мясникова, настоящая репрессированная, которая много рассказывала нам о себе, ее историю даже напечатали в программке. Маленькая, хрупкая женщина, уже совсем седая, – непонятно было, как она все это выдержала. Молодая актриса Саша Медведева взяла шефство над ней. Они очень подружились, Саша опекала и берегла Паулину, особенно на гастролях.

Я познакомилась с Анастасией Цветаевой незадолго до ее смерти. Она много лет была в ссылке и тоже поразила меня своей выносливостью, стойкостью и огромной силой духа. Она сумела выжить, сохранить и пронести через эти бесконечно долгие, страшные и голодные годы высокие идеалы и чувство собственного достоинства.