Посовещавшись с минуту, трибунал решил учесть смягчающие обстоятельства, приговорил виновного к лёгкой смерти, и один из стражей воткнул бедолаге кинжал в сердце. Легко, быстро и аккуратно. И точно так же легко и быстро был вынесен приговор отступникам: костёр.

— Не, всё же это как-то…

— Нормально, партнёр. Всё по обычаям. И потом, удержать это дело в тайне всё равно не удастся. Да и старейшины довольны будут.

— Да на хрен мне их довольство?! Ты представляешь, что на острове начнётся?!

— Всё нормально начнётся. Вот смотри: трое, как ты говоришь, человеков приговорили других троих человеков к казни за пособничество в убийстве тёмных. Мы не только подложили тухлого гоблина Храму на материке, мы ещё и смотрителя от лишних… этих… наездов защитили. Потому что про его кольцо знают уже многие.

— Ага. И знаменитыми стали. Хочешь стать главным в новой Инквизиции?

— А это тут при чём?

— А кого, по-твоему, выберут?

Нет, в том, что мы одним выстрелом ухитрились шлёпнуть нескольких зайцев, партнёр прав. И довольно жирных зайцев. Но и отдача, простите… Точно так же, как мы сможем рассчитывать на дружественный приём в поселениях с преобладанием тёмных, в человеческих нам вряд ли будут рады. Плюс к этому — шум среди жрецов и агентов Храма, замешанных в заговоре. Проще говоря, мы сами нарисовали на своей спине мишень, и желающих в неё выстрелить… Как бы половчее пустить слух, что вовремя раскаявшихся кара не коснётся? Или окажется значительно более мягкой? Кастониуса напрячь надо. В конце концов, охотиться будут и на него тоже. И с гильдией убийц срочно разобраться. Внушить им, что лезть в это дело однозначно не стоит. Вот только как это лучше сделать?.. Слышь, партнёр, что думаешь?

— А что тут думать? Или резать, или договариваться.

— Резать невыгодно. Придут новые, история повторится.

— Угу. Значит, договариваемся. Пусть выдают тех, через кого проходил заказ.

— А это не одно и то же?

— Не. Если резать, то Храм может ещё и имущество отобрать, да и случалось, знаешь ли, при этом разное. А семейным такое…

— Получается, что семья посредника без ни фига останется?

— Тоже нет. Мы же обещали её не трогать.

— Ага. Понял. Ещё скажем, что выдавать их нам можно мёртвыми и что больше заказы от служителей брать нельзя.

— И срок дадим до завтрашнего полудня.

— Согласен. Хватаем ближайшего?

— А зачем? У этой гильдии тоже переговорщик имеется.

Когда в дверь дома постучали, Ортис Барген, переговорщик гильдии убийц, как раз одевался, чтобы направиться в храм: последний заказ, взятый по настоянию заместителя временно отсутствующего главы отделения, не только не был выполнен, но уже успел аукнуться кровью — об аресте посредника и его семьи знал если не весь город, то заинтересованные лица уж точно. И теперь далеко не молодой (шестьдесят лет для человека, увы, солидный возраст), но всё ещё крепкий мужчина ломал голову, как отвести беду от себя и других почитателей Аруса Терпеливого.*

* Бог смерти в имперском пантеоне.

Бросив последний взгляд в висящее на стене большое зеркало и подхватив лежавший на тумбочке длинный коричневый плащ с капюшоном, переговорщик отпер засов, отворил дверь и без всякого удивления посмотрел на двух храмовых стражей в форменных чёрных рясах, стоящих на крыльце.

— Ортис Барген? — спросил левый, получил утвердительный кивок и приказал: — Именем Храма. Следуйте за мной, — после чего развернулся и быстро пошёл вперёд, показывая дорогу. Второй страж пристроился в трёх шагах сзади.

Через десять минут, которые занял путь к площади, переговорщика впустили в боковую дверь здания храма, накинули на голову заранее приготовленный мешок и, аккуратно придерживая за плечи, куда-то повели извилистыми коридорами.

Когда Барген окончательно запутался в пройденных поворотах и лестницах, его наконец-то остановили, сдёрнули мешок и позволили осмотреться.

«Пыточная, — внутренне поморщившись, подумал переговорщик. — Грубый намёк, почтенные. Слишком грубый. Да и… — взгляд остановился на небольшом столе, за которым сидели трое. — Вот как! Трибунал. Значит, решение уже принято. Нам просто предъявят ультиматум. Что ж, выслушаем. В любом случае, деваться просто некуда».

Ортис отвесил храмовникам уважительный поклон:

— Светлого дня, почтенные. Что я могу сделать для вас?

— Светлого дня, уважаемый, — отозвался средний, в котором Барген с удивлением узнал гарнизонного жреца форта. — Некоторое время назад ваша гильдия весьма опрометчиво приняла некий заказ, — последовал короткий кивок вправо, на сидящего за тем же столом молодого человека с перевязанным плечом. — Рассмотрев обстоятельства дела, трибунал Храма счёл возможным не возлагать вину за это на всё отделение гильдии…