Вика насупилась и призналась:

— Когда я гуляю, она приходит к школе.

— Но я не знаю, где ты учишься, Вика!

— В пятьсот двадцать пятой школе…

— Прости, Вика, но я только что из Москвы. Я не знаю, где находится эта школа.

— Это вон туда надо пойти, — по-ленински вытянула руку девочка, — и там, за домами, и еще за домами… Она стоит…

— Давайте мы вам покажем, — смилостивилась девушка. — Мы как раз неподалеку живем.

— Буду очень благодарен. Может, теперь вы позволите вам помочь?

— Не знаю… Неудобно как-то, — заколебалась она.

— Это мне неудобно. Вы меня так выручите своей помощью, что даже и не знаю… — не дожидаясь ответа, он подхватил ее легонькие сумочки и посторонился.

Девушка забрала у ребенка пакет. Та взамен подняла с земли потерянную кем-то клипсу:

— Мама, смотри, что я нашла! Она золотая?

Девушка вздрогнула, покосилась на Еремея.

— Нет, Вика, — покачал он головой. — Золотые с такими застежками не делают. Их только через прокол вдевают.

— Куда! Не вздумай! — испугалась мама, увидев, как девочка попыталась пристегнуть находку себе на ухо. — Она же грязная! Выброси ее совсем!

— Почему, мама? Она красивая. Я ее Жуже покажу! Может, она хозяйку найдет.

— А как ты узнала, что собаку зовут Жужей?

— Это не Жужа. Его зовут Вывеем, — едва не сорвался на поскуливание Варнак, произнося волчье имя. — И это кобель!

— Ох, уж эти кобели… — чему-то вздохнула девушка.

— Зато мы храбрые и преданные! — вступился за мужскую честь Еремей. — Кстати, меня можно звать Ромой.

— Роман? Очень приятно. А я Света.

— Не Роман. Если по полному имени — то Еремей Варнак.

— Ух ты, как весомо звучит! Сразу чем-то историческим веет. Ермаком, Пугачевым. А мы просто — Голубкины. После рекламы «МММ» чуть не до смерти задразнили.

— Так там же был Голубков, а не Голубкин!

— А кому из расшалившихся детей вы объясните эту разницу?

— Любому. Сперва в лоб, а пока лежит — объясняешь, почему не прав.

— Ну, если так… Вижу, у вас проблем в школе не было никаких.

— Если не считать успеваемости… Астрофизика из меня не получилось.

— Что, хотелось заниматься астрофизикой?

— Да нет, не очень. Просто судьба так сложилась, что я к науке не стремился — и теперь кручусь в области криогенной и ядерной физики. А все мои одноклассники, что Эйнштейнов изображали, — кто в юристах кормятся, кто по торговой части. Кабы знать все с самого начала — вот было бы чем подразниться!

— Да, забавно… — Света, наоборот, погрустнела. — Значит, вы физик?

— Не совсем. Просто в последнее время отдельные специалисты нуждаются в моих консультациях. Но это совсем унылая тема. Хватит мне одной больнички после такого сотрудничества.

— Такая нервная работа?

— Не то слово, — хмыкнул Еремей, понимая, что нужно сползать со скользкой темы, которую сам же и начал, куда-нибудь в сторону. — А вы тоже в науке силы свои прикладываете, или менеджер какого-то звена?

— Специалист первого разряда в ПФР — это как считается, менеджмент или наука?

— Вы в Пенсионном фонде работаете? А разве сейчас не рабочее время?

— Отпуск, — одним словом объяснила все странности девушка. — Продуктами сейчас запасемся и на дачу к маме завтра поедем. В Пупышево.

За разговорами они дошли до своего квартала, свернули между домами, миновали пару девятиэтажек:

— Вон там школа, угол уже видно, — показала вперед Света. — Так что спасибо за помощь, нам теперь в другую сторону.

— Да я уж до парадной вас доведу, — утвердительно сказал Еремей. — Нехорошо увешивать такую симпатичную девушку такими тяжестями. Провожу, а потом пойду Вывея искать.

— Дяденька, а можно мне с Жужей попрощаться? — спросила девочка.

— Конечно, можно, — согласно кивнул он, уже зная, что вышел из укрытия за гаражами и по бурьяну обходит разбитую дорогу. Слева от волка стали видны макушки столбов от контактной сети железной дороги. Но эта примета теперь не имела особого значения.