— Тихо-то как… — произнесла Катя, и почти сразу на скамейке под деревьями кто-то зашевелился, поднялись молодые люди, перемахнули ограду и направились к ним, расходясь в стороны, чтобы жертвам было некуда сбежать. Настроение шестерых парней послеармейского возраста быстро поднималось в предчувствии хорошего развлечения.

— Эй, очкарик, закурить не найдется? — окликнул один молодого человека.

— И лучше сразу пачку, — добавил второй.

— Пачку и бабу свою оставь, — уточнил третий. — И можешь проваливать.

— Если, конечно, не хочешь нам над нею посветить, — захохотал второй.

В воздухе расползался запах перегара и приключений.

— Эй, ребята, ребята, — внезапно выскочил из арки высокий мужчина в пухлой китайской куртке. — У меня есть закурить! У меня возьмите!

Это предложение весельчакам почему-то не понравилось, и крайний расправил плечи:

— Тебя сюда звали? Вот и вали подобру-поздорову.

— А как же сигареты? — подойдя ближе, удивился мужчина и без дальнейших уточнений ударил его снизу вверх в челюсть, тут же подсек ноги, а когда противник падал, присел и в последний момент нанес удар на добивание: так, чтобы голова с силой врезалась в асфальт.

— Ты чего делаешь, козел?! — возмутились сразу несколько ребят, и трое зашарили по карманам. Один за другим открылись простенькие, но от того не менее опасные китайские выкидные ножи.

— Он отказался закурить! — расплылся в улыбке незваный незнакомец. — Это было крайне невежливо.

— Я тебя сейчас на ленточки порежу вежливо, — пообещал тот, что казался самым старшим. — Гена, обойди его сзади и на перо насади, если удрать попытается.

И вдруг он истошно завопил, упал на асфальт и схватился за ногу, вокруг которой стало быстро расползаться кровавое пятно.

— Сема, ты чего? — не понял его товарищ.

— Он оступился, — объяснил незнакомец. — Но я диспозицию уточню. Ты заходишь мне за спину и наносишь удар в спину. А остальные нападают спереди, чтобы я не мог обернуться. Давай, заходи. Я подожду…

Четверо парней быстро трезвели, глядя на валяющихся друзей, и следовать совету не торопились.

— Но ты можешь поступить иначе, — развел руками незнакомец. — Ты можешь бросить нож, извиниться и сказать, кто вас послал потревожить эту милую молодую пару.

— Да пошел ты!.. — вскинул выше свой короткий нож Гена.

— Ответ неверный…

От тонущей в тени кустарника ограды промелькнула тень, на его запястье с легким чавканьем сомкнулись челюсти, превращая кости и мясо в кровавое месиво. Зверь развернулся и так же бесшумно исчез обратно в темноту.

— Та-а-ак, кто тут у нас еще с ножами?

Металл звякнул об асфальт, и остальные весельчаки бросились врассыпную. Незнакомец укоризненно покачал головой:

— Ну, что это за молодежь?! Никакого азарта, никакого задора. Никогда на своем до конца не стоят.

— Огромное вам спасибо… — Очкарик, поначалу пытавшийся спрятать подругу себе за спину, посторонился.

— Спасибо, — кивнула и она, пытаясь закутаться в плащ. Ее явно знобило.

— Ну, что вы, не за что, — вскинул руки мужчина. — Мне это ничего не стоило. Пустяки. А вы случайно не Кудряжин Дмитрий Павлович, недавно защитивший кандидатскую о производстве ниобий-оловянных сплавов для протяженных линий сверхпроводимых передач в Институте сверхпроводимости и физики твердого тела при Курчатовском центре?

— Вы знакомы с моей диссертацией? — удивился молодой человек, поправив на носу очки.

— Нет. Но рад узнать, как вы выглядите в реальности.

— Как же вы тогда поняли, что это я?

— Мне подсказали… Но это неважно. Рад знакомству.

— И я очень рад, — протянул руку молодой человек. — Дмитрий.

— Еремей. Но на имя Рома я тоже отзываюсь.

— Огромное вам спасибо, Роман…

Варнак шумно вздохнул, и очкарик спохватился:

— То есть, спасибо, Еремей… Рома… Я вам очень благодарен. Если что-то могу для вас сделать…

— Можете, — неожиданно согласился Варнак. — У вас такая юная, очаровательная и храбрая спутница…

Молодой человек ощутимо напрягся.

— Вы можете мне пообещать, что никогда в жизни, ни наяву, ни в мыслях, ни на одну минуту не променяете ее ни на одну другую?

— Что вы говорите, Еремей? — возмутилась девушка. — Как можно вот так вот, вдруг, в темном дворе, под угрозой требовать таких обещаний?!