— Где ты его достала? — спросил я. Кажется, это безопасный вопрос.

— Я... — забормотала она. — Я встретила одного мужчину, он одолжил мне...

Даже если бы она выстрелила в меня из ружья — ей не удалось бы разбудить меня быстрее.

— Мужчину?!

— Ты... — Она пристально посмотрела на меня. — Он хотел, чтобы я тебе ничего не рассказывала, потому что ты все выболтаешь Десси. Но я думаю, ты не такой. Ты ведь правда не такой?

— Совершенно, — убежденно ответил я. Я не видел необходимости сообщать Джеки, что безумная страсть Десси была всего лишь спектаклем: она хотела заставить своего молоденького газонокосилыцика ревновать.

Внезапно Джеки выплеснула на меня такой поток информации, что я с трудом мог что-то понять. Возможно, я испытывал проблемы со слухом, но температура моя подскочила градуса на два с половиной. Что ж это за город такой? Я — богатый холостяк. Где же женщины, которым не терпится меня заполучить? Женщины, которые готовы пойти на все, лишь бы заполучить меня? Десси нужен пацан, который умеет только газоны стричь. А Джеки — моя температура подскочила еще на пару десятых градуса— «встретила мужчину».

— Секундочку, — сказал я. — Давай-ка по порядку. Его зовут?..

— Рассел Данн.

— И он?..

— Доцент истории искусств в Университете Северной Каролины.

— Верно. И он подарил тебе?..

— Одолжил мне цифровой фотоаппарат и принтер. Они его, а не мои. На пикнике он отснял пару кадров, напечатал фотографии, и я подумала...

— Этот принтер не работает на батарейках! Как же он умудрился включить его посреди леса?

— Не знаю, может, у него аккумулятор был... В его рюкзаке столько всего напихано, что он кажется волшебным.

Наверное, она хотела насмешить меня этой шуткой, но меньше всего на свете мне сейчас хотелось смеяться.

— Угу. Волшебный.

— Будешь язвить — я тебе вообще ничего не расскажу.

Я извинился. Я умирал от желания узнать, как пишется его имя — чтобы потом, когда буду искать в Интернете информацию о нем, не ошибиться с фамилией.

Я вежливо слушал ее пространный рассказ о том, какой он «милый и замечательный», но мой мозг лихорадочно работал. Должно быть, она познакомилась с ним в воскресенье. Пока я обедал у Десси и налаживал ее личную жизнь, Джеки клеила мужчин... Где?

— Где вы познакомились? Где именно? — спросил я на всякий случай — вдруг она уже говорила?

Она неопределенно махнула рукой.

— Это не важно. Я фотографировала цветы, и...

— Ты познакомилась с мужчиной в лесу?! — переспросил я, потрясенный до глубины души. — Я не думал, что ты из женщин такого рода. Но в конце концов, мы с тобой из разных поколений...

Джеки не клюнула на мою удочку.

— Он вырос в Коул-Крик... — Она снова заинтересовалась своими руками. — Он просил ничего не рассказывать тебе из-за твоих отношений с Десси.

Опять Десси. Мне что уже никогда от нее не отделаться только потому, что я с ней пообедал? Сначала Ребекка, потом Десси...

— А какое отношение к этому делу имеет Десси? — спросил я резче, чем намеревался.

— Рассел написал плохой отзыв о ее работе, и с тех пор в городе его считают парией.

Я не смог сдержать улыбки. Пария... Какое старомодное слово.

— Значит, пария, да? — Улыбка исчезла с моего лица. Тут нужна логика. — А что за дело городу до того, какие отзывы получает Десси Мейсон?

— Она же городская знаменитость...

— Правда? А мне вот кажется, что в этом городе никому нет дела до знаменитостей. Возьмем хотя бы меня. Там, где мы с тобой познакомились, мне буквально проходу не давали. А тут нас один-единственный раз пригласили на чаепитие в парке — и все. С тех пор по нулям.

— И что это значит? — Джеки нахмурилась.

— Это значит, что что-то тут не так. — Я видел, что она начинает сердиться, и улыбнулся, чтобы подсластить пилюлю. — А ты уверена, что этот парень попросил ничего мне не рассказывать не потому, что я могу помешать ему добиться желаемого?

Глаза Джеки превратились в щелочки.

— А чего, по-твоему, он хочет?

— Тебя. Затащить в постель.

— И это должно меня шокировать? Ты сам только что сказал: я человек другого поколения. Нет больше вечных девственниц вроде Дорис Дей. Я очень надеюсь, что он хочет затащить меня и постель. Очень-очень надеюсь. Правда. Но мне до сих пор не повезло.

Я не хотел, чтобы Джеки видела мое потрясение. Хотя, может, это и не потрясение вовсе? А лютая ревность?

— Слушай, давай не будем ссориться, — мягко проговорила она. — Я пришла сюда поговорить о твоих родных. Им некуда идти.