— Я понял, мудрейший, я справлюсь. Лучше объясните мне, зачем монстры посадили Кашечку в стеклянную башню?

— Хм. Никто из усачей в ныне живущих поколениях не ведает об этом. Но во мне сохранилась память предков. И она подсказывает мне, что порой монстры делают из нас, усачей, рабов-спортсменов. Они держат пленников в стеклянных башнях и постоянно откармливают их, а потом выпускают на беговую дорожку с высокими бортами, из которой некуда деться, кроме как вперед или назад, и заставляют нестись сломя головку, чтобы обогнать других бедолаг, таких же несчастных усачей на соседних дорожках.

— Какое жестокое коварство! Вероятно, монстры весьма глупы, если так делают, — от изумления я зашевелил усиками.

— Не знаю, мне трудно судить, ибо я не был в их шкуре, — уклончиво заметил старейшина Кабах.

— Да, кстати, — спохватился я. — Мне все забывается спросить у вас: а как, собственно, выглядят эти отвратительные существа? Ведь в прошлый раз вы так и не сказали.

— Разве? Что ж, теперь самое время. Запомни, сначала появляется исполинская тень. Затем возникает он: всего на двух огромных лапищах, противный и неказистый, с большой круглой головой, как бы вычлененной из тела в отдельную сущность. Есть у него и еще две лапы, покороче, но они почему-то болтаются в воздухе.

Я попытался нарисовать про себя жуткую картину, но ничего не получилось. Это было выше моего понимания. Особенно слова про "вычлененную сущность".

— Ну вот, кажется, я ничего не забыл, — поморщившись, добавил добрейший Кабах. — Теперь ты все знаешь. Отправляйся в путь. Вон там (он указал лапкой в даль), на самом краю земли, должна находится стеклянная башня, где твоя Кашечка сидит в заточении. Туда унесли ее монстры. К сожалению, я не могу пойти с тобой. Я уже слишком стар для таких подвигов.

Не буду врать, мне было страшно. Все лапки подрагивали, и задние, и передние, и средние. Они вдруг потяжелели, и я переставлял их с трудом. В груди у меня поднималась волна ужаса, но я всеми силами загонял ее назад, вглубь. Я спустился вниз, на самое дно мира, и осторожно двинулся вдоль правильного бесконечного строения, которое мама называла плинтусом.

Целую сотню усов я прошел без приключений. И уже наивно понадеялся, что такое спокойствие сохранится на протяжении всего пути. Но не тут-то было. Первое потрясение ожидало меня в самом начале второй сотни. Наткнувшись на препятствие в виде большого черного цилиндра, я вздрогнул. Но то было еще полбеды. Набравшись духа, я обогнул непонятное здание и тут… На меня надвинулась невероятно огромная, исполинская тень. Душа моя ушла в лапки, и я не смог удержать всеобщую дрожь — меня всего затрясло. В голове ударило молнией: "Монстр"! Я словно одеревенел, и не в силах был сдвинуться с места. Единственное, что я сделал, скорее машинально, — поднял глаза и посмотрел наверх. Надо мной стояло необычайное существо, которое имело четыре одинаковых лапы, и стояло на всех них, что не соответствовало рассказу Кабаха. Существо было покрыто миллионами усиков, а на большущей морде его присутствовало несколько невероятно длинных усов. Казалось, рот его слегка улыбался, а большие глаза снисходительно глядели на меня.

Я весь съежился, прижался к полу. Чудище занесло свою лапищу и опустило прямо передо мной, преградив дорогу. Я мог бы сигануть в сторону, убежать, ведь в школе разведчиков в беге на длинные дистанции я был самый лучший. Но я не стал этого делать. Да, мне очень страшно, и все же я не покажу, что я трус, — так сказал я себе. Но как можно бороться с таким огромным существом?

Не успел я и подумать об этом, как оно нанесло мне мощный удар другой лапой. Сбоку пронзила острая боль, все внутренности сотряслись, и я отлетел в сторону на приличное расстояние.

Я упал на брюхо, но сразу собрался с силами и приподнялся. Странное дело, страх улетучился, осталась только боль. Впрочем, и она потихоньку отпускала. И тут вдруг я заметил в двух шагах от себя блестевшую на полу шпагу. Да здравствует бог усачей! Он подбросил мне орудие! Я метнулся к нему, просунул лапку в проушину на тупом конце, поднял шпагу и выставил острие вверх, перед собой. И сделал несколько предупредительных взмахов. (Жаль, что в школе разведчиков этому не учили.) Сейчас чудище снова опустит лапу, и я проколю его черную подушку на ладони!

— О, да ты, как я погляжу, смелый малый, — услышал я ровный, вкрадчивый голос. — До сих пор еще ни одна букашка не решалась сражаться со мной. Что ж, я благородный кот Майк, и я ценю отважных малявок. Поэтому я не буду тебя кушать.

Его морда приблизилась к полу и очутилась прямо передо мной. Теперь он с интересом разглядывал меня. Я положил шпагу на спину — буду таскать с собой, глядишь, пригодится.

— Значит, ты кот, — спокойно сказал я. — А мне поначалу подумалось, что ты монстр.

— Какой еще монстр? — удивился он.

— Разве ты не знаешь? Огромные страшилища, которые ходят на двух лапах…

Майк расхохотался.

— Ох-ха-ха-ха-ха! Ох-хо-хо-хо-хо! Так то ж… То ж мои хозяева. Ой, забавно.

Перестав смеяться, он добавил:

— Послушай, быть может, у тебя есть имя?

— Да, меня зовут Стасик, — с достоинством сказал я.

— Очень мило. Ну и куда ж ты держишь путь, Стасик?

— Я иду спасать свою подругу Кашечку. Монстры заточили ее в стеклянную башню.