Кроу щелкнул перед ним пальцами правой руки – это был знак, выражавший крайнее презрение, и, резко повернувшись, помчался от нас, как стрела.

– Давай отгоним обратно в его табун тех лошадей, которых он нам подарил, – предложил я.

– Нет, пусть он сам за ними приедет, если захочет взять их обратно, – ответил мой отец.

Этот человек за лошадьми не приехал. Мы увидели, что кроу поехали вверх по долине в свою сторону. Вслед за ними выступили мы, сразу же за нами – кайна. Вечером мы разбили свой лагерь, на Их Сокрушила Река [32] , довольно далеко от Большой реки.

Наступила ночь. Я повесил за спину сумку с луком и колчан со стрелами, на бок – сумку с припасами, которые мать подготовила для меня, взял свое ружье и пару веревок, вышел из вигвама и стал ждать Маньяна. Скоро пришел и он, хорошо снаряженный для долгого пути. Мы осторожно вышли из лагеря и направились на запад, прямо через прерии. Я так и не смог еще раз поговорить с Сатаки, с прошлого вечера я даже ни разу ее не видел...

Мой друг нарушил затянувшееся молчание:

– Я забыл сказать тебе, Апси. Она велела передать тебе следующие слова: «Все время молись Бизоньему Камню. Когда встретишься с врагом, будь осторожен. И скорее возвращайся ко мне».

Это ненадолго подбодрило меня, но вскоре беспокойство опять овладело мною, и я спросил Маньяна:

– Что ты думаешь о великом вожде кайна – Три Бизона, который часто посещает твоего отца?

– Да, он бывает у нас, а в чем дело?

– Сатаки говорит, что он все время смотрит на нее, когда гостит в вашем вигваме. Она уверена, что он хочет взять ее в жены.

Маньян рассмеялся.

– Этот человек не стал бы попусту тратить столько времени. Сатаки думает, что каждый мужчина, который приходит в наш вигвам, жаждет ее. Она их всех просто боится.

Я улыбнулся в ответ, но тягостное предчувствие беды не оставляло меня. Я просил Солнце, свой Бизоний Камень выручить нас и помочь нам совершить то, чего мы хотим.

В страну Раскрашенных в Голубое вело несколько путей, и нам нужно было выбрать, каким из них следовать. Самым прямым был путь через верховье Большой реки, и мы сначала хотели пойти этим путем.

Но потом мы переменили решение – ведь вражеское племя, которое Желтый Волк и его большой военный отряд изгоняли с наших равнин, могло и не уйти за горы. Вполне возможно, что, выждав некоторое время, оно снова вернулось, чтобы убить побольше наших бизонов. Поэтому мы отправились в юго-западном направлении, снова преодолели горы Белт и пошли к Другой Медвежьей реке, от истоков которой изгнал Раскрашенных в Голубое Желтый Волк.

Через несколько дней мы обнаружили то место, где они побежали от Желтого Волка и его воинов вверх в горы, в западную сторону гряды Белт. Направившись по их следам, мы к вечеру набрели на остатки лагеря врагов, в котором они жили несколько дней. Об этом свидетельствовало большое количество золы в кострищах. Они построили большие коррали из стволов деревьев, сучьев и кустов и в них держали своих лошадей. В одном из таких корралей мы остановились на ночь.

Ранним утром следующего дня мы направились к западной стороне лагеря, ожидая увидеть следы ушедших дальше в свою страну врагов, и ничего там не нашли. Мы сделали вокруг лагеря круг и, к нашему удивлению, обнаружили, что следы идут к северу. Теперь мы уверились, что должны найти врагов в нашей собственной стране – они продолжают охотиться здесь. Достаточно отчетливые следы показывали, что они скоро повернули на восток, затем на север. И, идя по ним, мы на третий день снова увидели лагерь Народа Раскрашенных в Голубое.

И где, вы думаете, он был? Точно на Реке Груды Камней [33] , там, где мы – пикуни – стояли несколько месяцев назад! Без сомнения, Раскрашенные в Голубое послали разведчиков и установили, что ни нас, ни наших братских племен в этой части нашей страны нет.

Лежа на краю обрыва и рассматривая их лагерь, мы сделали еще одно открытие. Мы увидели флатхедов – они, совсем недавно заключившие с нами и с белыми мир, – переправились через Большую реку, поднялись сюда и поставили лагерь поблизости от Раскрашенных в Голубое! Мы дали им разрешение охотиться и зимовать на Желтой реке. А они были здесь, далеко на севере от тех мест, вместе с нашими врагами. И было похоже, что с тех пор, как они прибыли сюда, прошло уже много времени.

Мы решили, что будет только справедливо, если мы заставим эти народы пожалеть о сделанном. Мы должны послать большой военный отряд из пикуни и кайна, и они будут вышвырнуты вон с нашей земли.

Наступила ночь. Мы спустились с обрыва и, следуя вдоль реки, приблизились к двум лагерям. Большие серые жеребцы были в верхнем. Мы стали обходить по кругу вигвамы флатхедов, придерживаясь тех мест в долине, где заросли полыни были самыми густыми, и, благополучно миновав нижний лагерь, приблизились к верхнему.

Все его палатки изнутри были освещены пламенем горевших в них костров, и люди еще бодрствовали. Было похоже, что обитатели лагерей часто ходят друг к другу в гости. Однако смеха не было слышно – без сомнения, Раскрашенные в Голубое все еще скорбели о тех, кого потеряли во время нападения на них Желтого Волка.

Мы полагали, что они теперь не очень бдительно сторожат своих лошадей. Ведь флатхеды, наверное, сообщили им, что племена прерий далеко отсюда и не собираются посылать военные отряды в этом направлении. Мы сидели в зарослях и не двигались, пока огонь не погас во всех вигвамах.