Шрифт:
И все-таки сама мысль об этом — утешительна. После обеда наступает длительный перерыв, чтобы уступить место Рождеству.
Мы лежали на наших нарах в темноте и слышали, как внизу у печки шуршит бумагой мама, а улица за окном стала совсем тихой.
Затем начинались длительные шествия, когда зажигалась одна свеча за другой, и папа бежал со своих нар вниз посмотреть, абсолютно ли вертикально держатся свечи на елке и как бы свеча за спиной Иосифа не сожгла соломенную крышу.
А потом настал час чтения рождественского Евангелия. Самый торжественный миг был, когда Мария сокрыла слова в сердце своем, и почти так же красиво, когда они снова отправились уже другим путем домой, в свою страну. Остальное было уже не так опасно.
Мы немного передохнули, а папа снова принял успокоительную таблетку, и теперь я, ликуя, ощутила, что Рождество принадлежит мне.
Я заползла в зеленый первобытный лес и вытащила свой пакет с подарками из-под ветвей, ощущение полноты любви и нежности было почти нестерпимым. Необычайная святость всех Марий, ангелов, мам, Люсий и скульптур — все вместе благословляло и прощало меня за весь год, даже этот тамбур, все на всей Земле прощали меня, только если были уверены в том, что все любили всех.
И как раз в эту минуту я уронила самый большой стеклянный шар на цементный пол, и он превратился в самые маленькие и самые грустные на свете осколки. Тишина, наступившая после этого, была неслыханной. На горлышке шара имелось небольшое колечко с двумя металлическими проволочками. И мама сказала:
— У этого шара всегда был неприятный цвет.
И вот наступила ночь, когда все свечи догорели, все пожары потушили, а все ленты и бумаги свернули до следующего Рождества.
Подарки я держала у себя в постели.
Иногда папины домашние туфли съезжали вниз в мастерскую, или он съедал немного селедки и принимал таблетку или пытался извлечь звуки из радио, которое сам смастерил. Мир и покой были в доме — абсолютно полный покой и мир.
Однажды что-то случилось с радио, и, прежде чем помехи появились вновь, оно сыграло целиком какую-то песню. Но даже помехи являют собой частицу какого-то чуда, они словно непонятные и одинокие сигналы отсюда — во Вселенную.
Папа долго сидел и ел селедку, пытаясь выискать настоящие мелодии. Когда же это не получалось, он снова поднимался на свои нары и шелестел газетами.
Мамины свечи давным-давно погасли, пахло хвоей и чуточку горелым, а вообще-то веяло благословенным блаженством.
Самое спокойное время наступает, когда Рождество подходит к концу. Тогда ты, получив за все прощение, снова можешь стать самим собой как обычно.
Мало-помалу мы убрали все святыни и сложили их в шкаф в тамбуре; еловые же ветки с маленькими, но бурными взрывами сгорели в печи. Но ствол ели сожгли мы только на следующее Рождество. Он простоял весь год рядом с ящиком гипса, напоминая нам о Рождестве и абсолютной надежности всего сущего.
notes
Примечания
1
Ханаан — древнее название территорий Палестины, Сирии и Финикии. Здесь: Земля обетованная, так как в Палестину, по библейскому сказанию, Бог привел евреев из Египта. — Здесь и далее примеч. пер.
2
По библейской легенде, пища, падавшая с неба для израильтян, странствовавших по пустыне.
3
«Золотой теленок» или «Златой телец» (согласно тексту Библии) — символ поклонения власти золота, денег, богатства.
4
Агнец — жертвенное животное.
5
Популярная в Финляндии и Швеции песня, использованная также в рассказе Астрид Линдгрен «Рождество в Смоланде в давние-предавние дни» (перевод М. Яснова). Популярная в Финляндии и Швеции песня, использованная также в рассказе Астрид Линдгрен «Рождество в Смоланде в давние-предавние дни» (перевод М. Яснова).
6
Виктор Эк (1858–1922) — владелец известной фирмы по перевозке вещей.
7
«Столичный Листок» (шв.)
8
Героиня датского фольклора, а также одноименных стихотворения и замечательной сказки великого датского писателя Ханса Кристиана Андерсена (1805–1875)
9
Полярная птица семейства гусиных.