Потом хлопнула дверью, да так сильно, что задрожали стекла. И хоть внутри нее все кипело, Ариэль не удержалась и проводила Купера взглядом. Если бы она знала его лучше, то могла бы с уверенностью сказать, что ему стыдно.

Но это навряд ли. Парней вроде него никогда не мучают угрызения совести. Они с легкостью идут по головам, а потом крепко спят ночью. Только им не удастся ее запугать, как не удастся разрушить все, что так долго создавала Барб.

— Ух! Ты была на высоте! — восхищенно сказала Челси. — Теперь он поймет, кто здесь босс.

Ариэль обняла девочку, а сама все наблюдала за Купером. Вот он перешел улицу, миновал фруктовую лавку и магазин одежды, а потом скрылся за углом, где его, наверное, ждала дорогущая спортивная машина. Лжец!

Лжец, который всего за пару встреч смог запасть ей в душу.

А что еще хуже, ей придется вспоминать каждый изгиб его тела, чтобы завершить картину. А это значит, она будет постоянно думать о нем.

— С тобой все в порядке? — заботливо поинтересовалась Челси.

— Да, не волнуйся. А откуда ты узнала, кто этот человек?

— Последние несколько месяцев Мистер Красавчик постоянно тут крутился. Этот врун работает на корпорацию, скупающую все здания возле нас. Вот недавно они закрыли старый ирландский паб. И все это ради того, чтобы снести старые дома и построить свои, новые.

— Ненавижу таких парней! Они никогда ни в чем не нуждались, поэтому для них нет ничего святого. А вот мы, уличная детвора, любим наши старые улицы и дома.

Челси еще сильнее прижалась к Ариэль и быстро заговорила:

— А больше всего мы любим эту галерею. Барб сделала так, что здесь мы чувствуем себя как дома. Ты продолжила заботиться о нас. Нельзя позволять этим кровопийцам отобрать у нас «Цвет мечты».

Челси говорила с такой надеждой и энтузиазмом, что Ариэль стало не по себе. Она знала — на их улице скупается каждый сантиметр земли, но особо не переживала по этому поводу. Ее больше заботило, где достать деньги. А теперь, глядя на стоящую рядом с ней беззащитную малышку, Ариэль по-настоящему испугалась. А что, если у нее не получится? Что, если она не сумеет противостоять этим богачам?! Как бы там ни было, нельзя показывать своих переживаний. Поэтому она уверенно пообещала Челси:

— Не волнуйся, милая, я не позволю им даже близко подобраться к нашей галерее.

Челси радостно захлопала в ладоши:

— Вот и хорошо. Потому что через неделю здесь состоится моя первая выставка, и я хочу блистать во всей своей красе!

— Так все и будет. Как насчет чая? Не желаешь выпить чашечку со мной? — спросила Ариэль, направляясь в мастерскую.

Челси пошла было за ней, но случайно увидела мольберт. Подойдя ближе, она воскликнула:

— Вот это да! Обалдеть можно.

— Буду считать, что это комплимент мне и ты восхищаешься моим умением рисовать, а не тем, кто позировал.

Все, что сейчас волновало Ариэль, так это сможет ли она закончить картину, достаточно ли она сделала набросков для этого.

Челси смотрела на рисунок не отрываясь. Потом улыбнулась и ответила Ариэль:

— Не обижайся, тебе известно — для меня ты самая талантливая художница, достойная того, чтобы твои картины висели в Лувре. Парень, конечно, наглый врун, но такой красивый, просто слов нет.

— Да, он слишком хорош, и об этом надо было думать раньше, — пробормотала Ариэль.

— Вот только картину-то ты не закончила, — с сожалением протянула Челси.

Ариэль замерла с чашкой чая в руках.

— Ничего страшного, я дорисую и без натурщика, — нашлась она. Только вот в душу закрались сомнения, настольколи у нее богатое воображение. — Как бы там ни было, пей чай. Я сделала с малиной, как ты любишь. И рассказывай, что случилось. Не зря же ты ворвалась словно ураган в столь поздний час.

Челси взяла чашку, устроилась на красном диванчике и внимательно посмотрела на Ариэль.

— Скажи мне, только честно: я способная?

— А ты доверяешь моему мнению? — вопросом на вопрос ответила Ариэль.

— Конечно!

— А тебе известно, как сложно устроить выставку в Мельбурне?

— Да.

— К тому же ты знаешь, сколько у меня сейчас проблем, да?

— Да, — подтвердила девочка.

— Так неужели ты полагаешь, я стала бы тратить свое время и нервы, если бы не была абсолютно уверена в том, что ты необыкновенно талантливая?!