— Есть какие-нибудь идеи насчет этой штуки? — Коттен кивнула на шкатулку, которую Джон поставил на колени.

— Кажется, да, — ответил он, снова рассматривая древность. — Думаю, это кубик-головоломка. Они были очень популярны в Средние века среди богатых европейцев. Но такие мне редко попадались. Вроде у меня есть книжка, в которой объясняется, как их открывать.

— Как думаете, что внутри? Он слегка потряс вещицу.

— Обычно в подобных шкатулках скрывалась игрушка, украшение или, может, детали игры. Я слышал, в некоторых кубиках находились новые головоломки — шкатулка в шкатулке. Такими обычно развлекались аристократы. Существовало несколько видов головоломок, и каждая открывалась по-своему.

Глаза Коттен расширились.

— Доктор Арчер считал, будто это нечто особенное. Перед смертью он сказал мне две вещи. Сначала назвал несколько чисел и имя: 26, 27, 28, Матфей. А потом заявил что-то вроде того, что только я могу остановить солнце, рассвет.

— Это было бы непросто, верно? — улыбнулся Джон. — Судя по вашим словам, Арчер был немного не в себе. Мысли путались. Он бредил.

Коттен задумалась. Нет, Арчер не бредил. Он точно знал, какими словами привлечь ее внимание. «Geh el crip. Ты единственная».Ей не хотелось вдаваться в эти подробности, а то Джон решит, что она и правда не в своем уме.

— Но как же числа? Я посмотрела в Библии. Это из Евангелия от Матфея.

— «И, взяв чашу…» — Джон повертел кубик в руках. — Эти слова повторяют во всем мире каждый день, во время мессы. Именно это Иисус говорил на Тайной вечере, когда установил обряд причастия.

— Вы рассказывали, что Арчер думал, будто знает, где находится Чаша Тайной вечери. А вдруг она в этой шкатулке? Ведь в ней должно быть что-то ценное. Вряд ли кто-то пойдет на убийство из-за пустой шкатулки. А потом будет преследовать меня…

— А вы уверены, что эти события связаны между собой?

— Думаете, у меня тоже бред?

— Вовсе нет. — Слова прозвучали искренне, а не снисходительно. — Не думайте, что я не верю вам. С вами случилось много неприятного. И ваша реакция вполне объяснима. Вы пытаетесь связать разные события, чтобы в них появился какой-то смысл.

Повисла пауза. Джон весьма любезен, думала Коттен, но, похоже, не придает событиям такого значения, как она. И он вовсе не предполагает, что в шкатулке столь ценная вещь, как Святой Грааль. Может, вторжение в ее дом никак не связано со шкатулкой. Но еще была пленка…

— Есть кое-что еще. Кажется, я случайно оставила в гробнице видеокассету. Там в кадре часто появляется мое лицо, и сказано, что я работаю на CNN.

— Или вы могли ее просто где-то потерять. Вы сказали, что еще раньше вынимали вещи из сумки, когда оказались в пустыне.

— Надеюсь, вы правы, но у меня неприятное чувство, что я оставила ее в гробнице.

— Значит, кто-то мог подобрать кассету, увидеть, что вы там были, и выяснить, где вы живете.

— Да. — Ей полегчало. Он, должно быть, понял, что она приехала, потому что волнуется. Если бы Джон смог открыть шкатулку… — Вы сказали, у вас есть справочник?

— Он где-то здесь. — Мужчина поднялся, подошел к книжным шкафам и стал осматривать полку за полкой, пока не нашел потрепанную книгу в матерчатом переплете. — Здесь что-то должно быть.

Он положил книгу на журнальный столик и сел на диван.

Книга называлась «Мифы и магия Средневековья». Джон стал переворачивать хрусткие страницы.

— «Кубики-головоломки и шкатулки с сюрпризом», — прочитала Коттен название главы.

Далее шел текст, а когда Джон перелистал несколько страниц, она увидела рисунки и схемы, на которых изображались различные виды шкатулок.

Он внимательно изучил схемы и наконец произнес:

— Кажется, вот то, что нужно.

Поднял шкатулку и перевернул ее. Потом взял с двух сторон и потянул. Ничего не произошло.

— Что думаете? — спросила Коттен. Джон снова взглянул на схему.

— Нужно понять, с какой стороны тут крышка. Как только с этим определимся, она легко откроется.

Он повернул кубик другой гранью и снова потянул в стороны. Опять ничего. Повернув его шесть раз и еще раз сверившись с текстом, он наконец услышал негромкий щелчок. Крышка приоткрылась, стал заметен тонкий, аккуратный стык.

— Кажется, получилось, — произнес Джон.

Вконце первого крестового похода Иерусалимом завладели христиане. Приорат Сиона, группа монахов, добивавшаяся возвращения европейских престолов потомкам Меровингов, родословную которых они прослеживали от союза Иисуса и Марии Магдалины, создали орден монахов-воинов, чтобы защищать Иерусалим и путников, направляющихся туда.

Все началось с простых поисков приключений, однако новая организация росла — в нее входила европейская знать, занимающая высокое положение в политике, религии и экономике. Свободная от налогов, подчиняющаяся лишь Папе, через несколько сотен лет она стала одной из самых богатых и влиятельных организаций в мире. Ее назвали Орденом рыцарей-храмовников, или тамплиеров.