Уходя, она обернулась и увидела, как полдюжины мужчин сражаются за внимание Ванессы Перес. Коттен позабавило, что большинство не понимали — у них нет ни малейшего шанса.

У особняка был внутренний дворик в стиле итальянской виллы XVJ века. Она побродила по дворику, полному гостей, прошлась по комнатам с высокими потолками и наконец вышла на величественную каменную веранду, тянувшуюся вдоль всей виллы. С веранды открывался вид на залив. В одном конце негромко играло джазовое трио, гости болтали, пили шампанское, угощались копченым лососем и крабами.

Когда она пробиралась в толпе, ноющая головная боль напомнила о вчерашней ночи. Сначала они с Ванессой зашли в ресторан «Голубая Текила», где им подали острые блюда и огромные «Маргариты», затем девушки перебрались в «Тантру». Едва войдя в клуб, Коттен прониклась чувственностью этого места — свежесрезанная трава на полу, аромат жасмина, водопады, люди курят египетский табак в стеклянных кальянах, длинный бар из красного дерева и меди, музыка нью-эйдж. Ванесса заявила, что в этом клубе собираются все красавцы и красотки Саут-Бич, и действительно — перед уходом они наткнулись на Дженет Джексон с телохранителем. Они протанцевали несколько часов, пили текилу, потом шампанское, снова танцевали, снова пили, к ним подходили знакомиться как мужчины, так и женщины, и в конце концов Коттен решила, что пора уходить. Взяла такси и поехала домой к Ванессе (та жила возле пляжа), оставив подругу с двумя заводилами «Дельфинов» [13] , которые хотели научиться глотать огонь с помощью спичек и бутылки рома «151».

Негромкий джаз и свежий ветер с залива уняли головную боль. Коттен стояла у перил, глядя вниз, на роскошный патио со столами и возвышением для почетных гостей. Небольшая группа людей собралась в углу вокруг высокого мужчины в костюме в тонкую полоску. Он явно умел привлекать внимание и наслаждался этим. Его манеры и жесты говорили о немалой уверенности в себе. Либо он невероятно харизматичен, либо его этому научили, либо и то и другое. Вид у него уже президентский, подумала она. Заинтригованная, Коттен стояла и наблюдала за Робертом Уингейтом, идеальнымкандидатом.

Когда гости начали рассаживаться, она присоединилась к Ванессе.

Шикарное меню обещало красного люциана на гриле, рис в кокосовом молоке и острый красный соус карри.

— Пальчики оближешь, — сказала Ванесса, потягивая белое вино. — Должно быть, у Уингейта денег куры не клюют.

— Похоже, да, — отозвалась Коттен, размышляя, насколько он богат. Скоро он должен произнести речь, и ей не терпелось узнать, соответствует ли его голос уверенному виду.

Они болтали с соседями, в основном — о Граале. Коттен то и дело поглядывала на Уингейта. Когда каждому гостю подали десерт — рисовый пудинг с карамелью, украшенный кусочками свежего манго и смородиной, — она заметила, что к нему кто-то подошел. Помощник, решила она. Мужчина прошептал что-то на ухо кандидату. Цветущая улыбка Уингейта погасла.

Обернувшись, он посмотрел в сторону классических садов «Вискайи» — акры фонтанов и дорожек, вьющихся в лабиринте редких экзотических цветов и растений. Он встал, похоже, извинился перед соседями и направился к садам.

Тед Кассельман просил Коттен наблюдать — этим-то она и займется.

— Сейчас вернусь, — шепнула она Ванессе, встала и двинулась к саду через море столов.

В сотне футов справа от Уингейта она ступила в лабиринт дорожек, бегущих мимо фонтанов, бассейнов и водопадов. Сады были освещены в основном факелами — их свет дрожал у ее ног и отражался от скульптур и декоративных ваз вдоль тропинки. Пройдя через двойной грот, Коттен оказалась в «Таинственном саду» за высокой изгородью — в уединенном месте, где члены семейства Ди-ринга обычно скрывались от формальностей главного здания. В 1987 году весь мир наблюдал, как в этом самом саду Папа Иоанн Павел II встречался с президентом Рональдом Рейганом.

Уингейт то и дело мелькал впереди, и Коттен не отставала. Слабый свет фонарей, спрятанных в живых изгородях и плюще, делал пейзаж похожим на «Звездную ночь» Ван Гога.

Прячась в тени, Коттен увидела, как Уингейт остановился у известняковых скамеек, окружавших флорентийский фонтан — каменные рыбки извергали воду изо рта. Рядом с ним появился человек, одетый буднично, не в вечерний наряд. Он протянул Уингейту нечто похожее на визитку. Тот поднес ее к свету и прочитал. Несколько минут они разговаривали — судя по их позам и жестам, горячо спорили. За шумом фонтана Коттен вроде бы расслышала обрывок фразы. В какой-то момент Уингейт ткнул пальцем в лицо собеседника и швырнул в него карточку, словно летающую тарелку. Та покружилась в воздухе и упала.

Уингейт отвернулся и заспешил прочь по тропинке, к вилле. Незнакомец смотрел ему вслед и через несколько минут ушел сам.

Когда стих шорох шагов по гравию, Коттен схватила визитку. Мельком взглянула на нее и последовала за незнакомцем, держась на некотором расстоянии. Он быстро прошагал через центральный двор, через холл, вышел из парадных дверей и сел в поджидавший лимузин. Коттен стояла на ступенях, пока фары черного автомобиля не исчезли в темноте, и лишь тогда вернулась в зал.

— У тебя все нормально? — спросила Ванесса, когда Коттен опустилась на стул рядом с ней. — Я уже начала беспокоиться.

— Все хорошо. — Коттен бросила визитку в сумочку с блестками. — Просто заводила деловые знакомства. Я что-то пропустила?

— Только Криса Мэттьюса с кабельных новостей «Эм-эс-эн-би-си». Клевый парень. Подходил здороваться. И еще выступали скучные политики. — Ванесса кивнула на подиум и сцену. — Твой приятель на время исчез, но теперь вернулся и готов к бою.

Коттен наблюдала, как Роберт Уингейт благодарит сенатора штата, который представил его.

— Приветствую всех собравшихся, моих друзей-журналистов, — объявил Уингейт, подойдя к микрофону. — Не могу вам передать, как я рад быть здесь, в Южной Флориде, в такой великолепный вечер.