— Говорю вам, ей ничего не известно. Я могу с этим справиться.

Синклер достал карандаш из кожаного пенала и стал крутить его на столе.

— А этот скелет, который она раскопала, дело о шантаже — он как надоедливый комар. От него нельзя отмахнуться. Его нужно прихлопнуть… насмерть. И знаете что? По-моему, вы не все мне рассказали. Вы уже несколько раз ходили вокруг да около.

— Потому что это неважно. Я чист. Просто какой-то придурок пытается нажиться. Его сын был в одном из моих детских лагерей несколько лет назад. А теперь отец заявляет, что я приставал к парню, и требует денег за молчание. Он знает, что это вранье, но думает, что раз я баллотируюсь в президенты, то предпочту заплатить, чтобы он замолчал.

— Роберт, Роберт, — снисходительно произнес Синклер с тягучим южным акцентом. — Никого не волнует, виновны вы или нет. Вас уничтожит само обвинение.Вы должны быть безупречны. Стоун такой лакомый кусочек не упустит. Вы и оглянуться не успеете, как это станет главным сюжетом вечерних новостей.

Уингейт наклонился вперед, потирая ладонями шерстяные брюки на коленях.

— Позвольте мне уладить это. Хранителям не стоит беспокоиться.

— Беспокоиться — наша работа. — Синклер рассматривал Уингейта, раздумывая, на ту ли лошадку они поставили. — Дайте Стоун интервью и скажите, что произошло недоразумение, никакого шантажа нет. Извинитесь за грубость и переходите к выборам. А мы пока щедро заплатим отцу мальчика, чтобы он убрался.

— А что, если Стоун мне не поверит? Чарлз, у меня есть друзья, которые могли бы с ней разобраться раз и навсегда.

Синклер почувствовал, что кровь бросилась в лицо.

— Не может быть и речи. Не делайте ничего впопыхах, Роберт. Даже не думайте об этом.

Когда Коттен входила в квартиру, зазвонил телефон. Она бросила сумочку на софу и сняла трубку, одновременно стряхивая рукав пальто с левой руки.

— Алло.

— Мисс Стоун?

Коттен застыла, пальто осталось болтаться на одном плече.

— Мистер Уингейт, какой сюрприз.

Перемена в настроении Роберта Уингейта разбудила любопытство Коттен. Он согласился на эксклюзивное интервью, поэтому, едва закончив разговор с ним, Коттен тут же заказала билет на завтрашний рейс в Майами.

В аэропорту Майами она забрала в прокате заказанную машину и поехала к Ванессе на поздний ужин. Они не спали почти всю ночь, потягивая вино и болтая. Утро наступило слишком быстро.

Коттен стояла у кухонного стола, все еще мокрая после утренней пробежки по пляжу. Она смаковала кофе с черничным кексом и наблюдала, как Ванесса мечется по кухне.

— Господи, я опаздываю, — причитала Ванесса Перес. Она откусила от кекса и запила апельсиновым соком из пакета. — Хочешь? — Она протянула пакет.

Коттен отказалась.

Ванесса поставила пакет и развернулась.

— Где же эти чертовы туфли? Только что их видела. — Она снова резко обернулась, опрокинув пакет.

Сок выплеснулся, капли забрызгали Коттен.

— Ох, черт, извини, — воскликнула Ванесса. Коттен взяла с раковины губку и стала промокать футболку и штаны.

— Пятен не останется, — заметила она. — Я их сейчас закину в стиралку. Давай, собирайся.

— По утрам я все вверх дном переворачиваю, — вздохнула Ванесса.

— Думаешь, я не помню, как в колледже мне приходилось вытаскивать тебя из постели, чтобы ты успела на первую лекцию? Тебе нужно ложиться пораньше, — закончила Коттен с серьезным лицом.

Обе засмеялись.

— Я бы тоже не отказалась бездельничать весь день, как некоторые, — произнесла Ванесса.

— Что значит «бездельничать»? У меня в полдень назначено эксклюзивное интервью с кандидатом в президенты, который хочет со мной помириться. Выметайся из ванной, тогда я тоже начну собираться.

— Не пыльная у тебя работка, — заявила Ванесса, обуваясь. — Целый день вопросы задаешь. Что тут сложного.

Коттен вышла в гостиную и уселась на диван.

— Ну да, а балдеть, пока кто-то тебя причесывает, будто куклу, и накладывает макияж? Это что, пыльно?

Ванесса задумалась:

— Ладно, ты выиграла. У меня самое теплое местечко.

Они снова рассмеялись. Ванесса схватила ключи, сумочку и пошла к двери. Потом остановилась, подбежала к дивану и чмокнула Коттен в щеку.

— Позвони своему приятелю-священнику. Тебе будет полезно. — Она ухмыльнулась. — Я тебя люблю.

Коттен помахала ей на прощание.