Усадив меня на подоконник, брюнет не сводил с меня серых глаз. И когда спустя минут пять я пришла в себя, я не нашла ничего лучше как сказать:

– И это ты называешь порядком? Люди на подоконниках сидят!

– Как ты вообще стала непорочностью?
– хмыкнул длинноволосый, его серые глаза блеснули словно лезвия меча самурая. Ох, как я заговорила после прикосновения с прекрасным!

– Она Ангел?
– прошептала я, зачарованно кивая в сторону кабинета Фроста. Ох, почаще бы у него в гостях бывали ангелы, я до сих ощущала как бешено колотится нематериальное сердце в груди.

– Ты не должна была её видеть, - пролепетал парень.

– Это точно, - согласилась я, - Я думала её красота меня...убьёт что ли, - пожала я плечами, начиная приходить в себя, ноги непроизвольно стали подбалтываться в воздухе и я расправила футболку, которая задралась и оголила живот.

– Нет, не убила бы, просто она начальство, а тебе её видеть нельзя.

– Другой уровень?
– догадалась я.

– Да, и тебе следует забыть о ней, непорочность Кайла, - предупредил парень.

– А ты её...гм...сопровождающий?
– предположила я, забрасывая ногу на ногу. Он внимательно проследил за моим жестом и осуждающе покачал головой. Но я лишь довольно хмыкнула.

– Довольно вопросов, больше не врывайся к начальству без спроса.

– Запирались бы они что ли, - предложила я, спрыгивая на пол. Красавчик был намного выше меня. Что ж, если у нас дело дойдёт до драки моральные устои, я явно буду аутсайдером.

– Непрочность Кай...

– Что ты заладил?
– закатила я глаза, такой стиль общения мне не нравился.
– Знаю без тебя своё имя. Уйди с моих глаз, у меня проблемы и я не намерена терять с тобой своё время, - я снова передёрнула плечами и припрыгивающее направилась в сторону кабинета. Правда прежде чем войти, я аккуратно постучалась, что вызвало немалое удивление присутствующих непрочностей.

– Войди, Кайла, - голос Фроста был как никогда серьёзным и я даже вздрогнула. Кажется, мне не поздоровиться.

– Привет, начальник, - поздоровалась я в обычной манере, но тут мой взгляд встретился с осуждением. Ой.

– Тебе очень повезло, что её совершенно не задело твоё поведение, - челюсти мужчины крепко сжались, - Что ты хотела?
– честно сказать, когда тебя вот так принимают делиться своими проблемами больше не хочется.

– Я поздороваться хотела, - соврала я, - Дома делать нечего.

– Уйди с глаз моих вон, - буркнул Фрост, - Я закрываю глаза на твоё поведение лишь из-за безупречности твоего подопечного Томаса, - рыкнул Фрост. Меня передёрнуло от этой фразы, но я всё же поправила мужчину:

– Томми.

– Знаю. Кайла, уйди, а насчёт переезда...Да, на эти часы вы с Джордижианной можете покинуть своих подопечных, - согласился Фрост. Нервно сглотнув, я вышла из кабинета. И прежде чем вернуться к Томми, осмотрела коридор в поисках сероглазого. Вот дурак, вертел мной как куклой, а даже имени не сказал.

Следующие дни я была всё ещё под впечатлением от увиденного, но Джо рассказывать не стала. Так же эффект шока усиливало поведение Тома. Он за несколько дней успел рассориться с половиной друзей, обозвать в мыслях свою ненаглядную Келли шваброй (я конечно была с ним согласна, но то что он начал так думать убивало), пару раз повздорить с матерью и стать просто невыносимым.

Теперь я не просто говорила ему что-то, я попусту орала, стремясь докричаться. И весь мой оптимистичный нрав куда-то делся, надо мной, наверное, уже можно было разглядеть тёмную тучу, цвет который с каждой услышанной мыслью Тома всё темнел и темнел. К пятнице, дню-Х, из этой тучи хлынул дождь. Начальству я пока что не докладывала о том, что моё положение авторитета резко ухудшилось, кретинские мысли подопечного то и дело своими острыми зубами вгрызлись в меня, так и не отпуская.

И когда пришло время переезда, я очень сильно боялась оставлять Томми, но мне пришлось, чтобы Фрост не о чём не заподозрил. Где-то на отголосках сознания я понимала, что следовало рассказать о возникшем бунте, но моё самолюбие не потерпело бы поражения, я не могла признаться, что становлюсь бессильной. Я даже не могла признаться в этом самой себе.

В дневное время суток в штабе было пустынно. Присутствовали лишь непорочности находящиеся на последнем издыхании или же подобные нам с Джорджи, которых вынудили обстоятельства.

– Я схожу с ума, - призналась я подруге, - У нас есть штатный психолог? А лучше сразу психиатр...

– Да, положение не из лёгких, - даже тут Джо не могла сказать ничего утешающего - всё было дерьмово.
– Я не знаю чем могу помочь.

– А уж если я, мисс идеальная непорочность не знаю, то дело прогорело, - кивнула я, углубляясь в воспоминания. По сути, Томми был единственным моим воспоминаниями, почти шесть лет он был моей жизнью, точнее я делила с ним его жизнь, словно мы были супругами: в болезни и здравии, и т.п. А тут такая западня? Я, конечно, понимаю, что он не знает о моём существовании, но от этого легче не становится.