Крит смачно выругался про себя, замерив показание датчика давления, при котором начиналось горение. К нему подошёл его ученик Динс.

– Это не возможно учитель, создать двигатель с таким давлением.

– Я знаю.

– Даже если создать камеру сгорания, она будет слишком тяжёлой, теряется смысл...

– Нам нужны боле прочные элементы, чем монокристаллы металлов.

– Но они итак на пределе возможностей.

– Нет, не на пределе. Та керамика, которую мы получаем, это хрень да... Но валентность растёт, я думаю, попробовать вырастить из ней монокристалл.

– Для этого понадобится давление в несколько десятков раз больше, минимум, едва ли вы сможете создать пресс на 1000гигапаскалей. Надо найти иной путь.

– Иного пути нет, только монокристаллы металлов, в том числе тяжёлых. Большие перспективы даёт монокристалл титана, несмотря на стоимость.

– Этого всё равно не достаточно, для создания двигателя на неоне потребуется материал, обладающий на порядки большей прочностью, чем даже монокристалл меди, в 100 раз больше.

– Значит, мы должны найти его.

– Может, имеет смысл проинформировать королеву, что требуется слишком большое давление?

– Не стоит отвлекать её по пустякам. Не стоит информировать её лишний раз, отнимать время, до момента завершения проекта, она должна получить результат.

– Но проект завершён, Крит, вы хватаетесь за соломинку. Материалов, которые вам нужны, не существует в природе. Наши желания и то, что возможно не всегда выполнимо, вы искали супер окислитель, но его не оказалось...

– Ну, вообще-то я нашёл супер окислитель.

– Это другое вещество, и процесс выделения энергии идёт на ином принципе, это не горение, поэтому и требуется такое высокое давление. Скорее всего, ответ если и существует, то не в монокристаллах...

– Хватит спорить Динс, я сказал, ты сделал, готовься к опытам, начнём эксперименты с монокристаллов сульфатов, хлоратов, со слабых окислителей, потом перейдём к кислороду и фтору, я уверен, что эти опыты дадут нам что-то.

– Но ведь, монокристаллы оксидов, к примеру, нам известны, один из них, это рубин, монокристалл Al2O3, и не столь уж хороши его характеристики, есть и другие известные нам монокристаллы оксидов...

– Нет Динс, рубин, это не монокристалл оксида алюминия. Рубин, это смесь хрома и оксида алюминия, в узлах кристаллической решётки рубина находятся молекулы оксида алюминия и атомы хрома. Они образуют единую, лишённую зёрен структуру, монокристалл. Но это монокристалл керамики, а не металла, рубин это керамика с примесью хрома, у которой нет зёрен, а в узле решётки молекула, тоже самое, касается иных камней на основе оксида алюминия, сапфиров, аметистов... Я хочу попробовать создать именно монокристалл металла. Надо превратить оксид алюминия из керамики в металл, а потом уже изготовить из этого металла монокристалл. Монокристалл металла, а не рубин, не монокристалл керамики.

– Ничего не получится, атомы кислорода слипнутся с атомами алюминия, и всё, у вас будет молекула в узле кристаллической решётки.

– Нет Динс... Смотря какое будет создано давление. Из графита тоже можно сделать монокристалл, но это будет не алмаз. Рубин, монокристалл из молекул, керамика, это не тоже самое, что и монокристалл металла, мы превратим керамику в металл. Заметь, какую прочную связь создаёт атом кислорода с атомом алюминия, и любого другого восстановителя, эту связь можно разрушить только электролизом, температура для неё не что, а если из такой связи сделать решётку.

– К чему тогда сульфаты и хлораты?

– Всё очень просто, сера в некотором роде слабый окислитель, гораздо более слабый, чем кислород. Связь между атомом серы и металлом в несколько раз слабее, значит и давление для создания металла из сульфата понадобится значительно меньшее. Мы не будем сразу штурмовать вершину, для этого, никакого пресса не хватит, мы начнём с простых соединений, и попробуем сделать из них монокристалл металла.

– Как скажите сэр, только вот снова новый пресс строить.

– Зачем новый? Этот, на котором мы проводили опыты с неоном, на 120 гига Паскалей, его способностей создавать давление вполне хватает, монокристалл сплава нитрата меди и никеля держит. Так что иди, неси мне сюда серу и что-нибудь попроще, захвати для начала германий с марганцем что ли.

Денс вышел в соседнюю лабораторию, захватил оттуда три не больших слитка, красный и два жёлтых, и принёс их своему начальнику. Крит взял один из слитков, взял специальный резак, и отсёк нужный кусочек, потом тоже самое сделал с серой, поместил серу и германий в раствор, и сжёг одно в другом, тщательно перемешивая. После чего слил жидкость реагент, высушил полученную смесь, и получил что-то типа соли, сульфат германия, бесполезный, никому не нужный материал в виде порошка. Поместил порошок в пресс форму и начал нагрев, попутно увеличивая давление. Внутренняя прослойка пресса была изготовлена из монокристалла меди, с температурой плавления около 2700 кельвин, она должна была выдержать нагрев сульфата до жидкого состояния. Вскоре сульфат германия стал жидким, после чего Крит повысил до предела давление в прессе, и стал остужать материал. Уже через пять минут он смог извлечь из пресса желтоватый полу прозрачный кристалл, кристалл сульфата меди, даже без теста было понятно, это монокристалл керамики, а не металла, давление не помогло. Тем не менее, Крит отошёл к микроскопу и проверил, всё сошлось, это был монокристалл керамики, довольно прочный, тугоплавкий, но не металл, не то что нужно, в узлах решётки молекула сульфата, а не атомы.