— Тристан, я…

Стук в дверь заставил Изобел испуганно замереть. Кровь отлила от ее лица.

— Тристан, это Камерон. Сестра с вами?

Вырвавшись из рук горца, Изобел вскочила с кровати.

— Скажи ему, что ты меня не видел! — прошептала она, поспешно натягивая платье.

— Да, она здесь, — отозвался Тристан и подмигнул в ответ на разъяренный взгляд Изобел. — Подожди минуту, я сейчас открою.

Изобел в ужасе округлила глаза.

— Не могу же я открыть дверь в таком виде, — пояснил Тристан.

Он развел руками, демонстрируя свою наготу, и проказливо ухмыльнулся, когда Изобел покраснела как вишня. Натянув бриджи и сапоги, он с сожалением посмотрел на Изобел, успевшую надеть платье.

— Входи, Камерон, — произнес он, отворяя дверь.

— Где Тамас? — обеспокоенно спросила Изобел, когда брат вошел один.

Камерон не ответил. Он хмуро разглядывал смятое платье сестры, надетое поверх рубашки Тристана.

— Тамас внизу, вместе с Энни, — пробурчал он, отвернувшись, чтобы не встречаться глазами с Изобел и не видеть ее пылающего лица. — Мы… мы хотели кое-что вам сообщить.

— Мы тоже, — вмешался Тристан, желая спасти сгоравшую от стыда девушку. — Я попросил Изобел стать моей женой, и она согласилась.

Лицо Камерона осталось угрюмым. Подняв голову, он снова окинул взглядом смятый наряд сестры. «Проклятие, как мне объяснить ему, почему я не смог ждать?» — мысленно упрекнул себя Тристан.

— Мы найдем священника как можно скорее.

Кам наконец улыбнулся и коротко обнял горца.

— Эта новость мне нравится.

Похлопав Тристана по плечу, Кам подошел к сестре и заключил ее в объятия. Изобел молча приняла его поздравления. Бледная, трепещущая как натянутая струна, она едва стояла на негнущихся ногах.

— У меня тоже есть для вас хорошее известие, — объявил Камерон улыбаясь. — Я попросил Энни выйти за меня замуж, и она ответила согласием.

Тревога Изобел мгновенно сменилась восторгом. Забросав брата множеством вопросов, она усадила его на кровать, чтобы обсудить планы свадебного торжества.

— Давайте отпразднуем наши две помолвки, заказав лучшее вино в этом трактире, — предложил Кам, вставая.

Тристан весело рассмеялся:

— Найти в этой дыре хорошее вино можно, разве что изготовив его самим.

— Пойдемте. — Кам нетерпеливо махнул рукой в сторону двери. — Энни с Тамасом ждут нас. Выпьем за наше счастливое будущее.

Отыскав свой плед в одном из мешков, Тристан перекинул его через плечо и небрежно завязал на талии. Все трое вышли из комнаты.

Энни Кеннеди, прелестная девушка с ярко-зелеными глазами и улыбчивым ртом, щебетала не умолкая. Вопросы сыпались из нее, как горох из дырявого мешка. Чем больше вина она пила, тем оживленнее трещала. Тристан с Камероном обменивались улыбками, слушая ее болтовню.

Изобел, казалось, с удовольствием принимала участие в беседе, но постоянно беспокойно ерзала на стуле, то и дело меняя позу. Она густо краснела всякий раз, когда Энни спрашивала, не болит ли у нее что-нибудь.

Тристан улыбнулся, поднося ко рту кубок, но, сделав глоток, недовольно скривился: как он и подозревал, вино оказалось слишком кислымю.

— Вы не любите спиртное, мистер Макгрегор? — спросила Энни, заметив его гримасу.

— Не особенно. Я не раз видел, как оно заставляет людей совершать глупости.

— О, расскажите! — оживилась Энни. — Какие глупости?

— Видит Бог, я не могу оскорбить ваш слух такими гадкими историями.

Энни захихикала без тени смущения:

— Кстати, о гадких историях. Что, как вы думаете, скажет Эндрю, когда узнает о вашей помолвке с Изобел?

— Может, он вызовет Тристана на дуэль? — с готовностью предположил Тамас.

Впервые за весь вечер в глазах его вспыхнула искорка интереса.

— Я никогда не клялась в любви твоему брату, — возразила Изобел.

Тристан перевел взгляд на невесту. Ему вдруг пришло в голову, что Изобел и ему не признавалась в любви. Обеспокоенно нахмурившись, он поставил на стол кубок с вином.

— Ну, — протянула Энни, посылая Тристану лукавую улыбку, — я хорошо понимаю почему, ведь у тебя в запасе был такой мужчина.

— Осторожно, дорогая, — шутливо предупредил Камерон. — Тристан скоро женится, а ты будешь принадлежать мне.

Повернувшись к жениху, Энни расслабленно осела на скамье.

— И ты знаешь, как я счастлива, любовь моя. Тристан милый, но мое сердце принадлежит тебе.