— Ох, сестра, — вздохнул Тристан, хорошо понимая, о чем говорит Мейри. — Твоя кровожадность и непримиримость в преследовании ковенантеров [3] начинает меня пугать. Страшно подумать, сколько седины прибавилось из-за тебя в волосах нашего отца за последний год. Он все еще не может поверить, что ты не имеешь отношения к нашумевшему убийству четырех камеронианцев [4] близ острова Скай прошлой весной.

— Ты знаешь, я ненавижу заговорщиков и предателей, они позорят Шотландию, — нежно, словно мурлычущий котенок, прошептала Мейри. — Но я никогда не подняла бы меч на человека.

Брат с сестрой обменялись лукавыми взглядами: Тристан знал, что в складках платья Мейри спрятано не меньше пяти отточенных кинжалов, которыми та орудовала так же ловко, как и своим острым язычком.

Он уже собирался посоветовать сестре не слишком усердствовать в своих попытках спасти Шотландию от политических и религиозных врагов, как вдруг заметил мисс Фергюссон. Стоя у входа между двумя мужчинами, она ожидала, когда объявят о ее прибытии. Она казалась взволнованной и явно чувствовала себя неловко среди величественных, пышно разодетых придворных дам. Черт возьми, только болван мог решить, что она уступает в красоте остальным. Она была чудо как хороша. Намного красивее большинства женщин в этом роскошном зале. Ее длинные рыжие локоны свободно спадали на плечи, а огромные глаза, внимательно рассматривавшие пеструю людскую толпу, сверкали зеленым огнем. Тристан не заметил драгоценностей ни на ее пальцах, ни на шее. Ее совершенная красота не нуждалась в украшениях. Белая как алебастр грудь, видневшаяся в вырезе изумрудного платья, привлекала куда больше взглядов, чем дорогие безделушки на других дамах.

— Кто она? — спросила Мейри, проследив за взглядом брата.

Молодой человек справа от нее, должно быть, Алекс Фергюссон, подумал Тристан. За минувшие десять лет он не забыл эти пронзительно-синие глаза, полные угрозы.

— Не знаю. Никто, — отозвался он, отвернувшись от входа.

Они враги. Пусть эта девушка думает о его дяде все, что ей заблагорассудится. Он же выбросит из головы воспоминания о ней.

— Она настоящая красавица, — заметила Мейри, окинув девушку оценивающим взглядом.

Да, сестра сказала правду. Тристан снова повернулся к мисс Фергюссон. На этот раз Изольда смотрела на него. Она улыбнулась, когда громогласно объявили ее имя. «Изобел Фергюссон и ее братья, Алекс и Камерон».

Изобел? Так ее зовут Изобел?!

— Фергюссоны! — Любопытный взгляд Мейри тотчас стал ледяным. — Какого дьявола они тут делают?

Тристан мог бы дать сестре множество разумных объяснений, но мисс Фергюссон вместе с братьями направлялась к ним и ему оставалось лишь проклинать себя за то, что днем он не сказал ей правду о себе.

— Меня обманывает зрение, или эти выродки действительно приближаются к нашему столу?

— Мейри. — Тристан оторвал наконец взгляд от Изобел. — Довольно кровопролитий. Никому не нужна новая распря. Молчи, и пусть они идут своей дорогой.

Сестра нахмурилась, с подозрением глядя на брата:

— Ты с ней знаком?

— Добрый вечер, милорд, миледи, — поздоровалась мисс Фергюссон, с должным почтением приветствуя благородное семейство.

Проклятие! Ему следовало сказать ей правду и предотвратить скандал, который вот-вот разразится!

— Надеюсь, вы простите нам это вторжение, милорд? Я лишь хотела представить вам братьев, о которых рассказывала.

С очаровательной улыбкой она выразительно показала глазами на старшего из двух молодых людей, стоявших рядом с ней.

Будь Тристан уверен, что его родня или братья Изобел не пустят в ход оружие, он улыбнулся бы в ответ на невысказанную просьбу о помощи и с радостью помог прекрасной Изольде, но после всего, что произошло между их семьями, едва ли кто-то из Фергюссонов принял бы его помощь.

Алекс прищурился, нахмурив темные брови:

— Изобел, ты знакома с этим ублюдком?

— Ты говорил с ней сегодня утром? — потребовала ответа Мейри, но, услышав слова Алекса, тотчас повернулась к нему: — Ты кого это назвал ублюдком? Ах ты…

Тристан сжал плечо сестры, заставив ее замолчать прежде, чем прозвучит то, о чем всем им придется пожалеть.

— Мисс Фергюссон, — тихо произнес он, обращаясь к Изобел, — почему бы вам…

— Не убраться подальше от стола, где сидит моя семья? — продолжила за него Мейри, вскакивая с кресла.

Тристан поднялся со своего места, но распаленная гневом Мейри не пожелала заметить его предупреждающий взгляд. В это мгновение лорд Оксфорд вернулся к столу и встал между Фергюссонами и Макгрегорами.

— Вы слышали, что сказала леди? — презрительно бросил англичанин, окинув надменным взглядом потертый плед Алекса. — Ступайте прочь, пока я не позвал королевскую стражу.

Тристан смерил лорда Оксфорда угрюмым взглядом. Хладнокровные убийства всегда ему претили, но сейчас его одолевало желание выбить благородному лорду все зубы до единого, чтобы стереть с лица высокомерную ухмылку. Но к несчастью, этот поступок лишь доказал бы мисс Фергюссон, что он, Тристан Макгрегор, безжалостный варвар.