— Серьезно… — вздохнула она. — Видеть их больше не могу! Вороны… Отвези меня куда-нибудь, хорошо?

Она умудрилась свернуться клубочком на широкой спине, подложила ладошку под щеку.

— Лидри, в правом вьюке достань покрывало, — велел Файнос — Еще вот простудиться тебе осталось, странница ночная.

Лидриэль нехотя вытянула покрывало из сумы, накрылась. Стало тепло.

Файнос двинулся в обход озера, чтобы попасть в ничейные земли.

Из кустов за ними внимательно следил эльф-охотник. Темная полоса пересекала его лицо, прядь выбивалась на лоб из головной повязки. Убедившись, что эти двое действительно добровольно покинули Альянс, эльф недоуменно дернул острым ухом, украшенным колечками и медвежьим клыком-серьгой, постарался запомнить необычную парочку и исчез в лесу неслышной тенью.

Кентавр шел иноходью, плавно, стараясь, чтобы спящую солнечную танцовщицу не трясло.

Он никуда не торопился, вся ночь была в его распоряжении.

Надо было придумать, куда же можно отвезти маленькую упрямую дурочку, поссорившуюся с сестрами и вообразившую себя странницей.

Хотя бы потому, что задерживаться в ничейных землях не стоило, требовалось более надежное место, где Лидриэль бы успокоилась, заскучала и вернулась домой, на свой королевский клен.

А еще Файнос думал, что он старый болван. И если бы не долг, вернуть который потребовала сегодня эльфийская принцесса, он бы копытом не пошевелил. И не ввязался бы в это безумие. Умные кентавры долгов не делают.

Лидриэль неплохо выспалась, пока они объезжали озеро. Когда к землям Альянса вплотную придвигались Горные Кланы с их терраморфингом и зимние ветры с заснеженных гор начинали раскачивать кроны деревьев, безжалостно отряхивая алые и золотые листья, тогда терем колыхало куда сильнее, чем круп кентавра.

Ночь была в полном разгаре. Луна поднялась высоко, стала маленькой. Был слышен волчий вой.

На спине кентавра Лидриэль ничего не боялась. Она соорудила себе из покрывала что-то вроде палатки и грелась там, изредка выглядывая, как птичка из дупла. Приключение нравилось ей все больше и больше.

Нравилось даже тем, что Файнос обнаружил, что она не спит, и начал тут же пугать ее всякими ужасами, рассказывая про живущих в ничейных землях.

— Гоблины здесь бродят стаями, — басил он. — Мелкие такие, зеленые, пакостливые. Они, конечно, совсем безмозглые, но, говорят, если встретил гоблина, замотанного, как мумия, который таскает с собой веселую черепушку, надетую на палку, кремниевую косу и бубен с беличьими хвостами, — то тебе повезло, ты увидел шамана гоблинов, это к удаче. Если он, конечно, косой тебя по голове не жикнет. Ты слушаешь, куколка?

— Слушаю, слушаю, — мурлыкала Лидриэль.

— А еще, бывает, наткнешься на тролля. Он тоже зеленый, но весь в бородавках. Даже на носу обязательно будет. И слюни, слюни из пасти до полу. Волосы черные, зачесанные вверх и на палочку намотанные почти как у ваших теургов. А одежды у тролля и нет, так, передничек.

— Один передник? — восхитилась Лидриэль.

— Ну, я, наверное, неправильно сказал. Это, скорее, повязка, а не передник. Просто спереди тряпочка с нее свисает и сзади тоже. Спереди красная, сзади черная. Наверное, чтобы пачкалась меньше. Или подтираться такой удобнее. А когти у тролля страшенные!

— Он когтями дерется?

— Не только. Они еще носят боевые браслеты такие, шипастые. Как ударит шипами — и без когтей мало не покажется.

— А я все равно не боюсь! — пропела Лидриэль и начала насвистывать мелодию.

— А зря, — откликнулся Файнос. — Вон смотри, волки кого-то дерут.

Лидриэль заинтересовалась, скинула покрывало, вскочила

Со спины Файноса она увидела круг сидящих волков и странную дерущуюся парочку внутри.

— Спорим, это гоблин, — сказал кентавр. — Волки гоблина загнали.

— Спорим, нет! — зажглась Лидриэль. — Ставлю золотой.

— О, так я обогатился, — гыкнул кентавр. — Сейчас ты этого гоблина во всей красе увидишь. Покрывало сложи в суму и держись крепче.

Он расстегнул колчан, любовно провел пальцами по тугому оперению стрел.

Лидриэль убрала покрывало и, вцепившись в широкий пояс кентавра, приготовилась к быстрой скачке.

Кентавр достал лук, упер один конец в землю, выгнул лучьи рога, ловко накинул петлю на конце тетивы. Лук был готов к бою, тетива натянута. Первая стрела покинула колчан.

— Держишься? — спросил Файнос девочку.

— Держусь.

— Золотой приготовила?

— Ага, сейчас! — фыркнула Лидриэль. — Сам наготове держи.

И они поскакали навстречу волчьей стае.

Стрелы Файноса разили наповал. Кто не успел уйти, тот лег серым холмиком на землю.

Кентавр не спеша собрал свои стрелы.

В центре волчьего круга лежал придавленный всклокоченным мертвым волком человек. Это был темноволосый бледный подросток. Он с таким удивлением смотрел на Файноса и Лидриэль, что кентавр даже заволновался, в своем ли парень уме, не на дурачка ли, часом, они наткнулись.