От взмаха его крыльев по подземелью прошла ураганная волна, разметала полупрозрачные одеяния дриады. Нежить, населяющая подземелья, в ужасе затаилась.

Дриада, не глядя, метнула назад огненный шар.

Герцог легко разрубил его мечом на две огненные половинки, которые пшикнули и бесславно испарились.

Дриада утомилась и совершила ошибку: свернула на развилке не в левый коридор, выводящий в башню, а в правый.

Правый коридор привел ее в тупик, в маленькое подземелье с единственным выходом. Убедившись, что бежать некуда, она встала у стены — изящная, гибкая, беззащитная.

Адский герцог остановился на пороге. Махнул крылом — волосы дриады разметались по плечам. Адский герцог решительно воткнул меч в потолок и медленно шагнул вперед. Меч запылал, освещая подземелье красными всполохами.

Дриада не двинулась с места, внимательно наблюдая за преследователем.

Герцог ухмыльнулся во все зубы. Сделал еще один шаг.

Дриада стремительно прыгнула в сторону. Не успела — Адский герцог встал на ее пути. Бросилась в другую — опять преграда.

Дриада отступила назад, наклонив голову, исподлобья глядела на громадного демона, раскинувшего крылья почти на все подземелье.

Глаза демона полыхали алым пламенем.

Дриада счастливо улыбнулась:

— Чудовище!

И, взлетев, метнулась прямо в лапы Адского герцога.

Страстно полузакрыв глаза, она водила ладонями по его огромным, вспухшим мышцам, гладила тонкими пальцами лицо, терлась шеей о шею.

Адский герцог стоял, крепко упершись хвостом в землю, и млел от наслаждения.

— Ты скучала по мне, Тани? — хрипло спросил он, прекрасно зная ответ.

— Нет! — отозвалась дриада. — А ты, Эвин?

— Даже не думал!

— Мерзавец… — промурлыкала дриада, прижимаясь к могучей груди.

Дриаде Таниэль давным-давно надоели и благородные эльфы, и имперские рыцари. Гномы из списка возможных возлюбленных были вычеркнуты сразу. Орки не понравились. И вот как-то судьба столкнула ее с заклятым врагом, Адским герцогом. И они оба поняли, что созданы друг для друга. Вот и встречались время от времени в обстановке, приближенной к боевой, от души предаваясь всяким извращениям и порокам.

— Ты делаешь мне больно… — неистово шептала Таниэль, уткнувшись в Адского герцога, — еще… сильнее…

Иногда герцог Эвин радовался, что встречаются они изредка. Даже адских сил порой с трудом хватало.

Вот и сейчас, раскинув в изнеможении крылья, он лежал и бездумно смотрел в нависающий свод подземелья. Дриада растянулась на демоне сверху.

— Какие новости в ваших преисподниях? — лениво спросила она

— Бетрезена чуть удар не хватил, — похвастался самым свежим герцог Эвин. — Мало того что Утер снюхался с Астаротом и отколол часть народу, так вдобавок какой-то юнец спер у Бетрезена Тиамат, прикованную к трону. Символ Легионов, так сказать, и олицетворение. Бетрезен поклялся, что вся преисподняя костьми ляжет, а похитителя приволокут к нему на расправу. А всех, кто ему помогает, велел убивать на месте. В общем, открыл он охоту на воришку. До сих пор хромает. А Муммульф опять за решеткой парится. Подрался на совете.

— А у меня сестрица младшая сбежала, — поделилась своими семейными делами дриада. — В моем платье, мерзавка маленькая. Глупая еще совсем, хочет большой стать. Теперь она великая путешественница.

Адский герцог слушал ее и задумчиво рисовал остро заточенным когтем на обнаженной спине дриады затейливые узоры, спирали и цветочки.

— Ну, все-таки почему я тебе нравлюсь? — спросил он. — Я же могу убить тебя в любой момент.

Коготь усилил давление, прорезал кожу, узоры набухли кровью.

Дриада мечтательно и нежно улыбалась.

— Я тебя тоже могу… — пропела она, подземелье осветилось желто-зелеными молниями. — И ты даже не почувствуешь…

Через мгновение раны на ее спине затянулись, кровавые цветы исчезли.

— Но я могу же быть другим! — не унимался Адский герцог. — Таким, каким ты хочешь.

Он бережно снял с себя дриаду, посадил на пол.

Встал, подбоченился и начал принимать разные облики. Прекрасный эльф, гордый имперский рыцарь.

— А я хочу тебя такого, какой ты сейчас, — промурлыкала дриада. — Ты меня именно в этом облике возбуждаешь.

— Я знаю, что тебе понравится! — не сдавался Адский герцог. — Зуб даю!

В темном подземелье возник сияющий воин света. Блестели доспех, наручи, поножи; наплечники, казалось, рассыпали стрелы невыносимо ярких лучей. Это была могучая, без страха и упрека, красота небесного защитника столицы Империи.

Дриада презрительно сморщилась.

— Ну почему? — обиделся Адский герцог. — Ведьмы аж визжат от восторга, когда вот так.