— Ну ладно, — сказал Альберих, которому Гальванюс забинтовывал руку выше локтя, — хоть до скал по такой жаре не тащиться, и то хлеб.

Рету был с ним согласен, хотя ни за какие сокровища мира не смог бы объяснить себе, почему он, Рету, попал в цель. И куда надо целиться в следующий раз, чтобы вот так же попасть. Зеленые кусты и острые зубы человека-ящера теперь маячили перед его внутренним взором. И еще ему было неприятно, что рубахи у него мокрые от пота — хоть выжимай.

— А давайте, раз мы управились раньше, чем рассчитывали, искупаемся где-нибудь? — робко предложил он. — Ведь в Кастре помыться не удалось…

— Гениально! — одобрил Гальванюс. — Так и сделаем Я знаю одно местечко…

— Откуда? — удивилась Лидриэль.

— Да так, бродили мы тут с Альберихом в былые времена… — туманно отозвался Гальванюс. — Живописные ведь места, горы, перелески, кладбища заброшенные…

— Угу, — подтвердил Альберих. — Только на глаза Харрада, который наемниками тут торгует, я не рискну показаться.

— А не надо было с него скальп снимать, — посоветовал Гальванюс. — С живого. Тут всякий человек обидится — холодно ведь теперь черепушке!

— Не пугай принцессу, — буркнул Альберих. — Нарасскажешь еще страстей…

— В общем, тропа эта нам не чужая, — подытожил Гальванюс. — А я знаю тут один омут под водопадом

Оставив трупы людей-ящеров лежать у тропы, они вышли из леса и вернулись к скелету на колу. (Альберих прихватил все четыре меча чешуйчатых людоедов.)

Теперь Гальванюс свернул в другую сторону и повел их к следующей горной речке — со склонов здесь стекало множество ручьев.

День уже склонился на вторую половину, и солнце не пекло так отчаянно. До водопада они добрались неожиданно быстро, вода со скалы переливалась в каменную чашу, а чуть подальше была песчаная отмель. Рету обрадовался и первым делом постарался оттереть песком свои, то есть не свои, а опекуна, в общем, позаимствованные белые рубахи. А потом разложил их на горячих валунах. Плюшка сидела на берегу и осторожно трогала то одной, то другой лапой воду.

Лидриэль укрылась ото всех под водяной завесой и там плескалась от души.

Гальванюс, по примеру Рету, выстирал свой кружевной носовой платок и тоже положил его на камень. А Альберих ничего стирать не стал.

Рету заметил, что только на первый взгляд плескались они у водопада беззаботно. На самом же деле подручные королевы Мародеров не расслаблялись: если в воде был Гальванюс, на берегу у арбалета сидел и блаженно шевелил пальцами босых ног Альберих. Если же в воду забирался Альберих — на берегу сидел Гальванюс.

Вернулись они к лавке торговца Доминика уже к вечеру.

Около главного крыльца возвышалась немного развороченная с одного боку куча земли.

Опытный Альберих сначала отправился на разведку узнать, что случилось, потом позвал всех. Лавка была пустынна, только куры расхаживали по двору.

Альберих и Гальванюс первыми догадались пойти по пристроям. И почти сразу наткнулись на нечто интересное.

Кареты, на которой они прикатили сюда, больше не было. Разобранная на части, она лежала в сарае. Около нее хлопотал торговец Доминик, требуя от чумазого гоблина, чтобы тот разобранные части в свою очередь разделил на более мелкие детали.

— Сразу видно опытного скупщика краденого! — похвалил торговца Альберих, тихонько встав у того за спиной.

Торговец Доминик аж подпрыгнул от неожиданности.

— Живые? — удивился он, оборачиваясь. — Тьфу ты, у меня сердце в пятки бухнулось. Ну-с, я, ребята, теперь ваш благодетель и спаситель!

— Ого! — удивился Альберих. — А чего так?

— Если бы я вас не услал, то попались бы голему тепленькими! — похвастался торговец. — Видали, какую кучу он на дворе сделал?

— Сходил, что ли? — не понял Альберих. — Как медведь на разоренной пасеке?

— Ой, ну ты и скажешь, — захихикал торговец Доминик. — Ничего подобного. Это он кинул горсть земли в Крыха, разгневался, что никого нет, ничего не видели и знать не знаем. С головой его, бедолагу, засыпало!

Гоблин кивнул

— Ну и натерпелись мы страху, я вам доложу, — продолжал довольный торговец Доминик. — Когда такая глиняная махина тебя синим глазом буровит — о-о-о-о, это жуть! Хорошо, что мы карету успели разобрать к тому времени. И лошади на лугу пасутся. А вещички ваши и с ищейкой не найдешь.