Шрифт:
В памяти остался вкус яблок, запах цветов и смех светловолосой девушки.
А сейчас его локтя касалась другая женщина. Взрослая, сильная, опытная, не сентиментальная. Это было словно… хитроумный узор или сверкающий гранями камень. Из тех, что так искусно гранит Улайс, прежде чем вставить в перстень или ожерелье. В каждой грани отблеск сущности. И, поди разбери — где кончается чутье, и где начинается безумие.
«Надо было пригласить хоть парочку музыкантов», — подумалось Мэю. — «А то чересчур этот ужин походит на тризну».
Еле дотерпев до самого конца трапезы, Рыжий торопливо проглотил кусок сладкого пирога и собрался было удалиться, но его молчаливая соседка внезапно коснулась руки ледяными, как у снежной ритт [2] , пальцами. И главное, посмотрела с такой мольбой, что растаяло бы самое черствое сердце.
— Пажаласта плиз помохитте мнэ.
Непонятно, но достаточно проникновенно, чтоб приковать к себе все внимание Рыжего.
Девушка многозначительно кивнула головой, смешно приподнимая брови, но, как ни странно, Мэй догадался, что она хочет остаться с ним наедине. Выгонять свиту Рыжий не стал, а лишь отвел Хелит в уголок и заслонил от остальных широкой спиной.
2
снежная ритт — упырь, оживший мертвец, замерзший в зимой в горах.
— Я вас слушаю, миледи? Вы что-то хотите сказать?
Она приложила ладошку к его груди и спросила:
— Мэй?
— Да, это я!
Она кивнула, стукнула себя по ямке между ключицами и требовательно поглядела Рыжему в глаза. И снова повторила свой жест.
— Мэй? Мэй!
И тут он понял. Коснулся ее плеча и сказал:
— Хелит.
— Хелит?
В серых глазах девушки мелькнуло искреннее удивление, сменившееся подлинным отчаянием. Неужели не ожидала услышать собственное имя? Лойс побери, да что это вообще все означает?!
— Хелит, — прошептала девушка убитым тоном. — Хелит.
Мэй ободряюще сжал её узкую ладонь, и пробормотал нечто утешительное, но на самом деле он был растерян и смущен не меньше, чем несчастная дева. Что прикажите теперь с ней делать? Где искать ответы, если она даже не помнит своего имени? Вот ведь напасть!
А Хелит неотрывно глядела в окно на две луны — одну полнолунную, другую в последней трети, и губы её дергались.
— Твоюмать, — потрясенно молвила она и тяжело вздохнула.
Глава 2
Хелит. Tabula Rasa
С именем она решила не мудрствовать. Пускай будет Хелит, раз все упорно называют её именно так. Звучит, по крайней мере, красиво. А вот в зеркало она старалась лишний раз не смотреться. К чужому лицу нужно еще привыкнуть. Даже, если не помнишь настоящего облика. Нечаянно столкнувшись с незнакомкой в отражении, Хелит нервничала, хмурилась и торопилась отвернуться.
Можно долго и мучительно искать подсказки, но нет доказательства яснее и лучше, чем две луны в небесах. Хелит поняла только одно — она попала в Другое Место. Потому что Там, где она была Раньше, в ночных небесах имелась только одна луна, а значит,… и на этом этапе мысль обрывалась. Однако же, Хелит не потеряла способности рассуждать логично. Если она попала Сюда из… в общем, там, где она жила прежде, говорили на другом языке, а, следовательно, совершенно необходимо срочно выучиться местному наречию.
А еще Хелит отметила, что Здесь она весьма важная персона, ибо носились с ней, как курица с яйцом. Кормили, поили, стелили постель, развлекали в меру сил, опять же, учили. Четыре девушки: Даугир, её сестра (если Хелит правильно поняла) Фэст, очаровательная блондинка по имени Касси, и тоненькая, как тростиночка, Гвилен. Куда бы ни пошла Хелит, везде её сопровождали эти барышни, стараясь предупредить любое желание. За что Хелит была им безмерно благодарна. Девушка старалась не думать о том, что могло с ней случиться, окажись она кем-то менее значительным. Какой-нибудь… поселянкой, например. Простой, никому не нужной девицей без роду и племени. Смутно, но Хелит догадывалась, что Раньше, она такой и являлась. Обычной, безвестной обывательницей, ни для кого, кроме самых близких, не представляющей никакого интереса.
«Будем считать, что повезло», — сказала она себе, и решила занять себя и своих опекунш более важным делом. После дня изъяснений с помощью указательного пальца, многозначительно мычания и пантомимы, Хелит отвела в сторонку Даугир, ту самую, что щеголяла черными косами в пол длиной, и не отпустила до тех пор, пока не добилась взаимопонимания. Она хочет учиться речи заново. Именно, заново.
Брать пришлось с места в карьер. На следующее утро, поднеся Хелит тарелку с кашей и чашку с молоком, Даугир пришлось сначала назвать тарелку, чашку, кашу и молоко. Ездят же люди в края, где говорят на другом языке. Если собираются там жить, то изучают чужую речь. Это нормально, хоть и занимает некоторое время. Чего-чего, а времени у Хелит было предостаточно.
Объясняться на пальцах или жестами довольно забавно, но быстро надоедает. Особенно, когда речь идет о личной гигиене. Здесь не водилось не только трусов, но и гораздо более важных и нужных вещей. Теперь жизнь Хелит была лишена какого-либо комфорта и большинства привычных удобств. Она точно знала, что существуют места, где для мытья воду не надо греть в огромном котле над открытым огнем, а отхожее место выглядят вовсе не как сарай с дыркой в деревянном полу. Где-то люди носили немнущуюся одежду и чистили зубы не растрепанными с одной стороны деревянными палочками, а… чем-то другим. Нельзя сказать, чтоб отхожие места замка так уж сильно поразили воображение Хелит, она видела нечто подобное, да и местных обитателей нельзя было назвать беззубыми грязнулями. Но желание поговорить и обсудить насущные бытовые проблемы более всего стимулировали на подвиги в изучении языка. Кто бы мог подумать…