Сергей тоже высказался:

— Я надеюсь, что кто-нибудь попытается сбежать. Очень надеюсь. Потому что, — тут он покосился на меня, — по милости некоторых я остался без подопытных.

А потом, когда мы уже отошли, объяснил:

— Это сейчас они счастливы, потому что легко отделались. А завтра, на марше, некоторые начнут думать, что могут отделаться ещё легче.

Я возражать не стал. Он прав. Люди — существа неугомонные. И если не завтра, то послезавтра или через день кто-то из этих морячков попробует уйти не прощаясь. И не подозревая, что, кроме четырёх десятков конвоя, поблизости будут находиться три пятёрки. С магами, недавно выучившими «кислоту» и «пробку». И «брызги», работающие так же, как «кислота», но не по всему телу, а по отдельным его частям. И я, кажется, знаю, какое именно заклинание маги пятёрок будут испытывать в первую очередь.

Как-то так получилось, что две новости пришли почти одновременно. Первую — наши группы перешли границу Империи — мы получили во второй половине дня по амулету, оставленному блондином. Вторую, что у Лин немного ниже пупка теперь явно не жировая складка, я обнаружил сам. Ночью.

— Лин, а у тебя точно животик! — третья, что мне не мешало бы подумать перед тем, как что-то сказать, давно не новость. И мои дражайшие тут же подтвердили это, устроив избиение мужа подушками.

Минут через пять экзекуторши притомились и занялись исследованием выпуклого образования. В смысле, ощупыванием, поглаживанием, прикладыванием уха (кто доставал) и нашёптыванием, что там, внутри — такое «ути-пути»! Такое! И что все его любят, и что все его ждут, и что оно такая лапочка… Ага. Вот только кто бы мне объяснил, почему раньше так не делали? Ждали возможности наехать на меня за невнимательность? Или просто шеи длинные? В смысле, доходит долго? Типа, заметили-то давно, но пока сообразили!.. О женщины!.. И как-то там дальше. [17]

Эта возня продолжалась недолго: малышки и без того устали. Так что скоро обе посапывали носиками, чему-то улыбаясь. А я всё лежу. Потому что не умею быстро засыпать на спине.

Я лечу. Быстро и, судя по чёрному, а не голубому как обычно, небу, очень высоко. Впереди что-то тёмное. Оно тоже летит, пытаясь удрать, однако я быстрее, и расстояние между нами хоть и медленно, но сокращается. Наконец в мозгу мелькает «Пора!», и вперёд вырываются две дымные струи, настолько горячие, что светятся ярко-оранжевым. Тело тут же само закладывает левый вираж буквально на кончике крыла (прощайте, законы физики!), а где-то на заднем плане бьётся недоумение: «Откуда у меня подкрыльевые пилоны?! Я же дракон!» Однако эта посторонняя мысль быстро остаётся за хвостом: раздумывать некогда, бой ещё не окончен. Опять погоня, в этот раз значительно более короткая, и опять — «Пора!». Только теперь следы ракет (ракет?!) совсем другого цвета. Серебристо-голубоватого. И опять враг (враг! Я это точно знаю!) пытается уклониться, и опять дымные хвосты слегка изгибаются и вспыхивают, настигнув цель. Только уже не ослепительно-белым, как в первый раз, а беспросветно-чёрным. Возникшее на месте противника пятно мрака не успевает рассеяться, а я уже знаю: всё, работа сделана, можно возвращаться на базу. И тут же откуда-то издалека долетают два женских голоса, с тревогой зовущие какого-то Сергея… Сергея?! Это же мой позывной! Это я! С трудом шевеля пересохшими губами, шепчу:

— Цель уничтожена! Задание выполнено! Возвращаюсь!

— Деда…

— Ну что у тебя опять?!

— Деда, мне сон снился. Только что.

— Рассказывай.

Сон, говоришь. Сон… Да нет, мальчик, не сон это был. А настоящий, как ты сказал, боевой вылет. И не будь ты из мира, где воюют совсем по-другому, неизвестно, чем бы всё кончилось. Охо-хо-хо-хо! А ведь договаривались же! До-олго договаривались! А тут?.. Лиг!.. Лигас! [18] Отзывайся давай, сопля зелёная!..

— И чё те не спится-то, гриб старый?!

— Договор мешает! Который вы не соблюдаете!

— Соблюдаем! За подопечным твоим присматривали и присматриваем!

— А прорыв?

— Сегодняшний, что ли? Так перебили всех! Одного — Варг, второго — Арус… [19] Слабенький он, прорывчик-то.

— А третьего?

— А не было тре… Что?!

— То! Спасибо скажи, что малыш из беспокойного мира. А то было бы сейчас…

— Погодь… ага… ага… Тьма! Вот же!..

— Потом ругаться будешь! Я, между прочим, спать хочу. Ночь у меня тут.

— Ладно-ладно, старик! Всё! Говори, чего хочешь.

— За девочками его присмотрите. И чтобы родили хорошо.

— Старый, а ты не слишком, а? Мы раз всего ошиблись! А тут — две девочки, три детёныша! Итого — пять!

— Пять, говоришь?! А сколько вас там? Ошибившихся?

— Торгаш. Старый упёртый торгаш.

— А…

— Договорились!

Утром партнёр выглядел хуже того лича, что мы самым первым завалили. Бледность аж через загар просвечивала. И не один на разминку выполз, а со своими жёнами. Причём девочки были явно чем-то сильно испуганы и старались не отходить от своего мужа дальше, чем на шаг. Сообразив, что ни о каких тренировках речи идти не может, я утащил всю компанию за стол, где малышки сразу облепили Сергея с двух сторон, вцепившись так, что вряд ли получилось бы оторвать. Да что ж у них ночью было-то?! И как теперь всех успокоить? Девчонкам-то в их состоянии…