Вампир, совершенно по-человечески зажимая рукой рану, осторожно дышал. Дан придвинулся.

– Ты как?

Красноватые глаза открылись. У Гая они были скорее коричневые, терракотовые, а у этого куда более яркие. Гранатовые.

– Плохо, – честно признал он. – Просто не повезло. Я слабею, когда применяю магию, и на магию мне нужно куда меньше времени, чем нашему эльфу, кому-то все равно хватило.

Дан расстегнул манжету рубашки и поддернул рукав.

– Пей.

– Мне не поможет… то есть поможет, но стакана не хватит.

– Пей два, – пожал плечами Дан, – это меня не убьет, а в ближайшее время я все равно не боец.

– Я все равно вам не помощник, – пообещал Таул. Лицо кривилось.

– Что ты кочевряжишься? – удивился Дан. – Пей, я знаю, что свежая кровь основательно ускоряет вашу регенерацию. Надо будет, я тебе вон того целиком скормлю.

Таул хихикнул и перестал кочевряжиться. Через несколько минут старший эльф оттолкнул Дана.

– Ох, – смутился вампир, – прости, я понадеялся, что ты сам руку уберешь, когда слабость почувствуешь. Увлекся…

– Нормально. Хватило?

Таул покачал головой, и через минуту получил свежий бурдюк с питательной смесью. Бурдюк уже очнулся и даже попробовал посопротивляться, и эльф с большим удовольствием сунул ему кулаком в живот. Вампир попил еще, но очень умеренно.

– Ну, теперь шансы есть, – слабо улыбнулся он. – Надо было наоборот, с него начать, а тебя на десерт оставить.

– Вкусно? – пошутил Дан, и Таул серьезно ответил:

– Ты даже не представляешь как.

– Давно я не ощущал себя гастрономическим объектом, – невесело улыбнулся Дан.

– Тебе этого не хватает?

– Мне не хватает Гая.

– Урод, – отчетливо проговорил Зар. – Ты моральный урод. Ты готов кормить вампира. Он же тебя, как клоп, оценивает. И пользуется тобой, как клоп.

Эльф с еще большим удовольствием съездил его по затылку.

– Слушай, – миролюбиво сказал Дан, – давай поговорим. Как разумные люди. Очевидно, ты нас считаешь высшей расой? Вот давай как два представителя высшей расы. Шарик, а ты заткнись, потом посмеешься.

– Давай, – согласился тот. – Что ты можешь сказать?

– Ты понимаешь, что мы для них не закусочная? Не десерт? Что они просто не могут без нашей крови. Ну такой вот у них обмен веществ. Ты что предпочтешь: чтоб они помаленьку отпивали или чтоб терпели и начинали сходить с ума?

– Я предпочту их уничтожить. Мы ведь убиваем клопов. Только не говори мне об их разумности. Они паразитируют на нас. Тебе нравится это?

Таул жмурился. Наверное, мечтал попаразитировать вволю. Прекрасные физиономии эльфов становились все холоднее, Дан даже мерзнуть начал.

– Не очень. Но вариантов все равно нет. Вряд ли людям удастся уничтожить всех вампиров. Во-первых, не дадут властители, потому что среди вампиров слишком много великих ученых, а уничтожение науки может повлечь за собой нарушение равновесия. Среди них множество великих лекарей, и без них эпидемии могут выкосить половину империи. Во-вторых, если ты вдруг не знал, укусы вампиров даже полезны людям. Иммунитет повышают. Люди не помнят, что их кусали, потому что даже эти ранки затягиваются – посмотри на свою руку. Или на мою. Сколько погибло людей во время вампирских войн – и сколько вампиров? Да начни ты воевать, они просто поселятся неподалеку и начнут прилетать по ночам.

– А мы так и делали, – все так же блаженно щурясь, сообщил Таул. – Только пили больше и еще с собой прихватывали. Детей кормить. А вы детей убивали. Знаешь. Зар, что в первой крови вампир начинает нуждаться лет этак в двенадцать-четырнадцать? А вы пятилетних – на солнце. Знаешь, как умирают от ожогов? Что чувствуют обожженные?

– Погоди, – остановил его Дан. – Взаимные обвинения все равно ни к чему не приведут. Все хороши, и наши, и ваши. Зар, сколько человек убили вампиры и сколько вылечили? Есть такая статистика?

– Есть, – хихикнул Таул, – хотя и приблизительная. Мы вне войн вообще убиваем очень редко. Зато, между прочим, нередко выдаем убийцу вашим властям. Конечно, сейчас я убил не менее восьми человек…

– Помолчи – скомандовал Аль. – Зар, а эльфов бы ты за что уничтожил? Мы вашей крови не пьем, ваших детей не едим, только-только относительную свободу получили, но ты бы и нас повырезал, верно? За то, что мы другие?

– Какой смысл? – спросил молодой эльф. Надо, черт возьми, узнать, как их зовут. – Какой смысл с ним говорить?