– Цел!

Интересно. Не жив, а цел.Дан против воли улыбнулся ему, а так ведь хотелось сохранить невозмутимость, но рот сам расплылся до ушей. Ну и ладно, смешно изображать этакое достоинство, голышом валяясь в постели под теплым одеялом… А одеяло-то зачем сдергивать!

– Да, видок у тебя… Да не прикрывайся ты, я не дама. Худ безобразно… Истощен. Вампир сказал, ты болен?

– Простужен, – уточнил Дан, – но мне гораздо лучше уже. Кашель и небольшой жар. Там сыро было, милорд, и холодно. Я, наверное, всю оставшуюся жизнь буду мерзнуть теперь.

– Хоть бы в такие минуты называл меня по имени, – проворчал властитель, ведя обеими руками вдоль тела Дана – от маковки до пяток. Рентген-аппарат. – Нет, теплообмен не нарушен, это психологическое, пройдет со временем. Ну и озноб от болезни, ничего, вампиры вылечат.

– Нирут, мне тут здорово помогли. Хозяин здешний и мальчишка…

– Получат все, что только захотят. Плюс деньги, конечно. Я умею благодарить, друг мой. Хозяин! – рявкнул он, и через минуту хозяин и парнишка, заметно трепеща, очутились в комнате. – Примите мою благодарность. Я выполню любое ваше желание. Что ты хочешь, трактирщик?

– Приданое дочке, – не чинясь, ответил бывший солдат. – Я, конечно, человек не бедный, по нашим понятиям…

– О деньгах можете вообще не думать, – перебил Нирут, – никогда больше не будете знать нужды. Я имею в виду – что еще вы хотите? Привилегии?

– А могу я свой трактир назвать «Квадра»?

– Можешь даже использовать черное и серебряное. Я разрешаю. Можешь рассказывать всем, что ты помог властителю Нируту Дану. Это все мелочи. Придумаешь что-нибудь еще, дай мне знать. А ты, мальчик, чего хотел бы?

– Служить вам, ваша милость.

Нирут захохотал.

– Беру. Ты не возражаешь, трактирщик? Сын?

– Нет, так… сирота приблудный. Он славный мальчик, но не воин.

– А мне не только воины служат. Хорошо, я беру тебя.

Вот так осчастливливают народ. И хочется же идти в прислугу? Ведь ясно сказано: все сделаю, нуждаться не будете, иди учись или занимайся чем хочешь, ты избавлен от необходимости зарабатывать, можешь, вон как благородные, ничего не делать, а туда же – хочу служить…

– У дочки жених-то есть? Может, подыскать достойного человека?

– Есть… ухажер. Любовь у них. Да родители ему жениться не позволяют – не ровня.

– Ну-ну… Будет ровня. Хочешь, сам посватаю? Мне, поди, не откажут?

Тут и невозмутимый отставник дар речи потерял. А властителю это ничегоне стоит. Разве что никогда не стал бы он просто так снисходить до народа. Типа чести много. А тут повод есть. Вот так и рождаются слухи о демократичности властителей, даром что слова такого здесь не придумали даже философы древности – Дан специально спрашивал Гая, но тот о власти народа ничего не слышал и очень удивился, что такая чушь могла кому-то прийти в голову. Власть народу? Это которому – тому, что читать не умеет и дальше собственной деревни никогда носа не высовывал? Или лавочникам, которых ничего не интересует, кроме собственной прибыли? Забавно… Происхождение само по себе, конечно, мало что означает в личных качествах человека (эльфа, вампира), зато дает (или не дает) возможность получить хорошее образование, увидеть чуть больше, чем видит средний обыватель. Вот взять Муна Стамиса – и человек замечательный, скромный, и взглядов широких, но куда ему во власть? самое большое, с чем он может справиться – средняя должность в магистратуре, каковую он сейчас, кстати говоря, и занимает, неслыханная карьера для рядового регистратора, сделанная не без намеков властителя Нирута. В общем, кесарю – кесарево, слесарю – слесарево.

Кошелек, который Нирут оставил трактирщику, поверг того в шок. Откладывать в долгий ящик властитель ничего не стал, тут же отправился к потенциальному жениху, поверг в шок его родителей, немедля возлюбивших будущую невестку даже не за ее роскошное приданое, а за милость властителя. Следующим этапом было повергание в шок магистратуры – выражение личной благодарности властителя тоже кой-чего значило, теперь будет что рассказывать внукам, выйдя в отставку. Далее был отблагодарен вампир-лекарь, но тот хоть в обморок от восторга не грохнулся, хотя польщен был заметно… В промежутках между осчастливливанием аборигенов властитель забегал к Дану с кратким и ироничным отчетом. Наверняка и с темно-красным коллегой встречался, но об этом ни слова не сказал, ладно, их дела, властительские, Дану не хотелосьвспоминать пережитое. И так вон сдулся, никак сил набраться не может, ну как спрашивается, в таком полудохлом состоянии в дорогу? Не станет же хозяин дожидаться, когда Дан окрепнет…

Все оказалось проще. Услышав его сомнения (высказанные не без нытья), властитель усмехнулся и пообещал, что утомиться Дан уж точно не успеет, вот утром и отправятся в путь. На прощание он подарил трактирщику шубу с барского плеча, то есть кинжал с пояса отцепил, а взамен попросил раздобыть его собственности какие-нибудь штаны да рубаху, неважно какие, вон пяток корон – хватит? Страшно далек он был от народа – на пару корон нарядиться можно было так роскошно, что все девки вслед смотреть будут. Трактирщик притащил полный комплект качественной одежды и сдачу – три короны и несколько соток, которые властитель, разумеется, ему и оставил. Потом он затребовал парнишку, жаждущего стать его преданным слугой, велел ему помочь Дану одеться и бегом собирать вещи – пора.

Ну да. Совсем отупел за время заключения. Мозги атрофировались. Властители при необходимости умеют дорогу сокращать вполне фантастическим образом – шагая через пространство. При необходимости – в компании. Дана – за руку (он едва успел трактирщику свое личное спасибо сказать), парнишку – за шиворот, шаг – и все, вот он, чудный замок на озере…

– Сколько же времени прошло? – пробормотал Дан, увидел подмерзшую траву и девственно-голые кусты.

– Полгода. Без нескольких дней полгода, друг мой. Ну что, малыш, нравится? Ты рот закрой, мои слуги должны держаться с достоинством. Не хочешь же ты провести всю жизнь на кухне или в конюшне?