Властитель покачал головой. Глядя на него, придворные начали было коротко стричься, так он им назло стричься перестал, так что теперь его голову украшала пышная шевелюра. По мнению Дана, это делало его банальным, но мнение он благоразумно держал при себе.

– Тебе придется смириться с присутствием Люма. Сразу скажу, если вдруг начнет щеголять манерами, которых нахватался у Фрики, можете бить его… ну по любым местам. Он, правда, достаточно свободен, чтоб схватиться за меч, не убоявшись моего гнева, но ведь сейчас ты не тот, что раньше.

– А Гай?

– А Гай может не стесняться. Только совсем чтоб не обескровливал.

– Да я не об этом! Гай не настолько хорошо владеет мечом.

– А собственными руками он как владеет? Если Люм начнет швыряться официальными вызовами, спокойно отказывайте.

– Чести много?

– Именно.

– И как вы себе представляете, что Аль откажется?

– Аль эльф. Он не столь уж блистательный мечник, однако двигается вдвое быстрее Люма. Так что… Но вы уж постарайтесь его не убивать.

– Там Лара…

– Глаз положила? Ее дело.

– Не в том смысле… Она, по-моему…

– В том, друг мой, в том. Она готова отомстить ему за тебя. И за Гая. Сведя с ума, привязав к себе, сделав из него собачонку на коротком поводке. Ну и что? Пусть развлекается девочка. Сердишься на меня?

Дан покачал головой. Не сердился он. Во-первых, и правда напрашивался – и получил, а во-вторых, куда деваться-то, если ты собственность. Властитель надолго замолчал, правда, глаз так и не сводил, только у Дана уже выработалась привычка не замечать его взгляда. Пусть любуется.

– Я никак не могу понять, что должен сделать, чтобы тебе стало хорошо.

Дан едва не поперхнулся и изумленно уставился на хозяина. Забавное желание. Особенно если учесть, что плохо и не было.

– Я нашел способ поддержать Аля… ты, очевидно, уже знаешь, что за способ, и тебе это не нравится. Однако ему определенно стало легче, он немного расслабился, ведь быть в постоянном напряжении ему категорически противопоказано… почему, ты уже тоже знаешь. Чтобы доставить удовольствие Гаю, я пригласил его родителей, и это, безусловно, пойдет ему на пользу. С Ларой совсем просто, она живет моментом, легка, незлобива и попросту не напряжена.

– Я, что ли, напряжен? – удивился Дан. – Милорд… то есть Нирут, может, вы мне расскажете, чем я недоволен и что у меня плохо? Ну, Тика… так это не в вашей власти, либо само пройдет, либо… либо не знаю что.

– Ты не то чтоб напряжен, в отличие от Аля. Ты не то чтоб скучаешь по близким, в отличие от Гая. Ты выглядишь… нормально. Конечно, не без последствий прошло твое заключение, но с этим ты как раз справился. Со страстью к Тике ты тоже справишься – и прости, что я не называю это любовью. Я не могу сформулировать, Дан. Я – и не могу. Самому странно. Но я чувствую в тебе некую стену, какой нет ни в ком больше. Проблемы Аля сугубо личные, ни ко мне, ни к Квадре отношения не имеют. Гай, пожалуй, проблем не имеет, главные образом благодаря тебе, то есть вашей дружбе, вашей близости, одинокий мальчик нашел наконец родственную душу. А ты меня беспокоишь.

Дан основательно подумал: этот бокал и еще один. Хотелось ему верить. Да что там – верил. Очень похоже, что властитель был вполне искренним, а какие там у него подспудные мысли, другой вопрос.

– Я не знаю, Нирут, – сказал он наконец. – То есть я не знаю, что беспокоит вас. Меня – в общем, ничего. Да, эти мои приключения приятности в душе не прибавляют, да, Тика, да, по мозгам приложили… Только это все мелочи, я понимаю, а вы и подавно.

– Мне кажется, тебе очень не нравится, что ты не понимаешь моих целей. Аля и Гая это не беспокоит.

– Вот вы о чем, – усмехнулся Дан. – Нирут, зато я понимаю, что эти мои претензии – полная глупость. Много мне в прежней жизни начальники рассказывали о своих целях? Задание кинут – и все дела. Да я и не интересовался. – Нирут смотрел на него неотрывно, и янтарно-карие глаза казались более золотистыми, чем были на самом деле. Молчит и не комментирует? Что-то не устраивает? Что-то Дан не договорил? Так. Понятно. – Правда, и цели-то у них были… отчет вовремя сдать, чтобы больше денег заработать, или что-то в этом роде. А ваши… ну, они не поддаются количественному измерению. Я их вообразить не могу. Только не говорите про поддержание равновесия – не понимаю.

– Не понимаешь, – согласился властитель. – Но не потому, что глуп или воображения тебе не хватает. Хотя ты мою цель сам сформулировал.

– Это спасение мира? – засмеялся Дан. – Да ну, несерьезно.

Властитель вздохнул, но настаивать не взялся. От этого вздоха Дану стало не по себе. Не может разумный человек думать об этом всерьез. Не может один человек спасать мир посредством своих запасных органов тела в виде Квадры. И даже не один человек, а… сколько вообще властителей в этом мире? Ну, два десятка, ну три. Все равно. На планете несколько миллиардов населения, то ли три, то ли чуть больше, куча разумных рас, куча рас, которые принято считать неразумными и называть нечистью, на планете, черт возьми, магия. Не видел особого ее применения – и не хочется ведь, вполне достаточно того, что с ним делал бородач и что сделал Нирут, и пусть это гипнозом называется в иных мирах, очень уж легко этот гипноз дается энному количеству людей. Магия? Умение пользоватьсятем, что дано? Перемещаться в пространстве без применения техники? Заставлять ткани регенерировать со страшной скоростью и называть это исцелением? Запихивать в холодное орудие нанокристаллы какие-нибудь и называть его магическим?