Выйдя на улицу, Алекс увидела таксофон на углу 9-й авеню и 24-й улицы. Она подошла и сняла трубку. Несколько секунд постояла в задумчивости, потом набрала номер — 911. « В полиции меня выслушают, — убеждала она себе. — Это не Швейцария, и не Бразилия. Здесь полицию не остановят ни тайна банковского вклада, ни влиятельные политики».

— Служба экстренной помощи. Чем могу помочь?

— Я хотела бы сообщить об убийстве, — сказала Алекс.

— Где произошло убийство? Нужна ли «скорая помощь»?

— Нет, но мне необходимо переговорить с полицией. Немедленно!

— Минутку, соединяю.

Не прошло и нескольких секунд, как ответил мужчина.

— Отдел по расследованию убийств слушает.

— Я подозреваю, что совершено убийство.

— Имя?

— Я бы не хотела называть себя.

— Назовите имя жертвы.

— Магда Коган. Простите, Раймер. — Алекс по буквам произнесла обе фамилии.

— Адрес?

— 24-я западная улица, 465, квартира 8-эйч.

— Я соединю вас с полицейским участком. Не вешайте трубку.

Алекс уже приготовилась к тому, что скажет полиции: Магда всегда запиралась на три замка, а цепочка не была накинута, когда охранник отпирал двери сегодня утром. И что? Это убедит полицию?

Она могла бы рассказать им о миллионах Магды, которые должны быть переведены на Кипр. Полиция захочет получить доказательства. Нечто такое, что указывало бы: через счет Магды отмывались деньги. Для этого Алекс необходимо иметь выписки о состоянии счета. Ей нужен доступ к счету Магды в цюрихском банке «Гельвеция».

Потом она вспомнила: в среду Магда написала на ее имя доверенность, разрешающую доступ к счету.

Алекс повесила трубку и набрала номер Майкла Нойманна в нью-йоркском филиале банка «Гельвеция». Ей обязаны предоставить все, что она потребует. Она имеет право получить любые необходимые документы. Вот тогдаона и пойдет в полицию, покажет им все, и уж пусть они сами занимаются этим делом.

— Здравствуйте, это Майкл Нойманн. Я сейчас не могу подойти к телефону…

— Возьми трубку! — бормотала Алекс. — Немедленно возьми трубку!

Тучная женщина, проходившая мимо, обернулась и вытаращила глаза.

А автоответчик в банке продолжал предлагать Алекс варианты: либо поговорить с оператором, либо оставить сообщение. Она нажала «ноль».

Никакого ответа.

— Черт побери! — крикнула она. — Половина десятого утра. Куда все подевались?

Даже оператор молчал.

И тут до нее дошло: сегодня суббота, вот почему она вчера едва не опоздала на самолет из Сан-Паулу — из-за движения в выходные дни.

Она бросила трубку.

Черт! Нью-йоркский филиал банка «Гельвеция» не будет работать еще двое суток.

Алекс побрела по улице. « Не паникуй, — уговаривала она себя. — Придешь в понедельник с самого утра. Документы никуда не денутся. Тогда и отнесешь их в полицию. Все будет в порядке. Просто спокойно жди. Все будет хорошо».

Она обернулась и увидела, как к дому Магды подкатил фургон. Вылез мужчина и достал еще один огромный букет цветов. « Купи самый большой букет роз, какой только сможешь найти», — приказала себе Алекс. Время еще было. Консьерж сказал, что некролог появится только в завтрашних газетах.

И вдруг ее осенило: когда в понедельник откроется банк, обнаружится, что Магда умерла. А Нойманн высказался достаточно ясно: доверенность, которую Магда подписала на прошлой неделе, действительна, только пока она сама жива.

Мозг Алекс заработал с бешеной силой. Между Цюрихом и Нью-Йорком разница во времени шесть часов. Начало рабочего дня в Нью-Йорке означает почти конец рабочего дня в Швейцарии. У Алекс в запасе шесть часов. Если в понедельник ей удастся попасть в цюрихский банк «Гельвеция» раньше, чем откроется его филиал в Нью-Йорке (то есть до того, как в главном отделении узнают, что Магда умерла), Алекс может прийти и потребовать копии всех документов — все, что ей необходимо представить полиции Нью-Йорка. Но это означает, что нужно немедленно возвращаться в Цюрих.

По дороге в аэропорт Алекс остановилась у банкомата и взяла как можно больше наличных. Первое, что она сделала, — купила сотовый телефон, самую дорогую модель, с голосовой почтой.

Она снова позвонила Марко, но он не отвечал. Алекс оставила сообщение телефонистке, сообщив номер своего нового телефона, и попросила перезвонить ей, как только у него, Марко, появится возможность.

Где Марко? Уже в Нью-Йорке? Ищет ее?

Она снова проверила свою голосовую почту у Томпсона, опять никаких сообщений. Разве Эрик не говорил, что оставлял ей несколько сообщений? Она позвонила и оставила себе самой сообщение, потом позвонила еще раз, чтобы прослушать его. Никаких сообщений.