Яна достала какую-то металлическую штучку с крючком на конце и, подсунув ее под дверь, принялась что есть силы давить на нее. Дверь жалобно заскрипела.

— Помогай, — кивнула Яна подруге.

Девушки вдвоем налегли на рычаг. Дверь, затрещав, соскочила с петель, больно ударив Яну по голове, причем по тому же самому месту, по шишке, полученной в автомобильной аварии. Яна упала на землю, схватившись за лоб.

— Бедная моя, бедная голова!

— Когда голова покоя не дает… — проворчала Ася.

— Ладно, пошли, — пришла в себя Яна.

Они прислонили дверь к стене дома и вошли в темный коридор, пахнущий затхлостью и плесенью. Ася почти сразу же обо что-то споткнулась и покатилась по оббитой лестнице, на каждой ступеньке которой лежало по куче мусора. Поднялось облако пыли, Яна нещадно зачихала. Ася кряхтела уже глубоко внизу.

— Ты где? — откашлялась Яна, тщетно всматриваясь в пустоту.

— Мне кажется, я всеми косточками пересчитала эти обколотые, острые ступеньки!

Яна начала спуск, достав из своего вещмешка фонарик.

— Ну, ты, подруга, — прошипела Ася, — не могла сказать, чтобы я взяла фонарь! Я чуть шею не сломала!

— Ты не дала мне и слова сказать, сразу покатилась по ступенькам. Я же тебя предупреждала, что ко всему подготовилась, все предусмотрела! Тебе, видимо, сильно не терпелось увидеть своего любимого!

— Ой, ай, — стонала Ася.

Яна осветила своим фонариком стены, которые не знали ремонта последние лет пятьдесят, низкий, пожелтевший, потрескавшийся потолок в паутине и горы мусора на всем, что попадалось на глаза. По углам лестничной клетки лежали груды какого-то хлама.

— Да, этим ходом явно никто никогда не пользовался, это точно! — протянула Яна, и они вместе пошли по узкому коридору с низким потолком, собирая своими головами всю паутину, так как роста подруги были достаточно высокого. Все двери здесь были заколочены досками крест-накрест. Дойдя до лестницы, ведущей наверх, подруги начали свое восхождение. И хотя мусора тут не было, зато неприятно пахло медикаментами, мочой и хлоркой.

— Я смотрю, за лежачими пансионерами ухаживают намного хуже, чем за ходячими, которые еще могут кому-нибудь рассказать о своем бедственном положении и «суперуходе», как обещает всем Лилия Степановна, — прошептала Яна.

— Тебе видней, — ответила Ася, поежившись в своей легкой хлопчатобумажной футболке.

Они осмотрели пустой коридор с покосившимися дверями, которые располагались только по одной его стороне, и пошли к первой палате. Половицы под старым, истертым линолеумом нещадно скрипели.

— Да, незаметно мы, похоже, проникнуть не сможем, — сокрушенно проговорила Ася, одергивая юбку и поднимая облако пыли.

Яна осторожно открыла первую дверь. В мерцающем лунном свете они осмотрели комнату, больше смахивающую по своим размерам и скудной обстановке на собачью конуру. В комнате находились железная кровать, прикрученная к полу, покосившаяся тумбочка и табуретка, заваленная какой-то одеждой. Окошко в помещении было наглухо закрыто, форточка отсутствовала, из-за чего в комнате стояла невообразимая духота. На кровати лежало скрюченное, небольшое тело и мирно похрапывало. Яна приблизилась к кровати и осветила фонариком сморщенное лицо какой-то старушки. Бабулька беспокойно зашевелилась, Яна быстро выключила свой фонарь.

— Я ее не знаю, — прошептала она, и Ася с Яной попятились к выходу, заметив в углу за дверью пустую капельницу на железном штативе.

В следующей комнате подруги наткнулись на старичка, который лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. В этой палате, наоборот, было очень холодно. Так как стекло на окне было разбито, то сквозной ветер свободно гулял по палате. Поблескивающие глаза старика в темноте выглядели как-то странно. Обстановка в этом помещении была точно такая же убогая, как и в предыдущей комнате.

— Здравствуйте, — протянула Яна.

Старик не отреагировал на ее приветствие.

— Пойдем отсюда, — Ася потянула подругу за перепачканный в земле и саже рукав пиджака, — не мешай человеку спать.

— Он не спал. Извините, а вы не знаете, в какой палате лежит такой лысый парень?

— Яна, говорю тебе, пойдем отсюда… — канючила Ася.

Старик не отвечал, не шевелился и даже не мигал.

— Слушай, а он не мертвый? — со страхом в голосе поинтересовалась Ася, прячась за спину Яны.

— Типун тебе на язык! Некоторые люди крепко спят с открытыми глазами, — оборвала подругу Яна и, приблизившись мелкими шажками к кровати, легонечко потрясла деда за плечо.

— Дедушка, вы спите?

Старик не ответил, Яна посветила ему в лицо и с ужасом заметила, что его зрачки не реагируют на свет фонарика. Она дрожащей рукой дотронулась до его худой, морщинистой шеи и поняла, что кровь в его артериях не пульсирует, кроме того, шея была холодная, как лед.

Яна отскочила от кровати, словно ее ужалила ядовитая змея.