Яна развернулась на звук неприятного и знакомого голоса и столкнулась с презрительным взглядом синих глаз Евгения. Внешне он казался совершенно спокойным. Темная водолазка еще больше подчеркивала бледность его лица в обрамлении черных волос. По бокам от него стояли двое охранников с пистолетами в руках. Один из них, зло сплюнув на пол, прошипел:

— Как же они достали! Давно надо было всех прикончить! Как только эта длинная выскочка появилась у нас в пансионе, так и начались неприятности!

— Успеем… — многозначительно улыбаясь, ответил Женя, с ненавистью оглядывая пленников.

Сергей сделал резкое движение, пытаясь успеть добежать до вооруженных людей и вступить с ними в единоборство. Сразу же прогремел выстрел, в воздухе мелькнула огненная струя, и Сергей упал, согнувшись пополам и держась за правый бок. Тут же сквозь его пальцы, которыми он схватился за рану, стала просачиваться алая кровь. Яна ринулась было прийти на помощь к Сергею, но ее порыв прервали грубым окриком:

— Стоять на месте! Не двигаться, если тоже не хочешь схлопотать пулю!

— Проныра… — прошипел Женя.

— Убийца, — ответила ему Яна, внутренне собравшись в комок. — Я знаю, что ты убил всех мужчин, с которыми Валерия пыталась связать свою жизнь!

— Она дура, ее жизнь — это я! — спокойно ответил Женя. — Да, это так! Она сама виновата, Лера всю жизнь ни во что меня не ставила и не обращала никакого внимания! Она недооценивала меня, считая хлюпиком и недотепой. Видела бы она, на кого были похожи ее избранники! В кого они превращались под страхом смерти! Они были готовы целовать мне ноги и есть с руки дерьмо! Этот аспирантишка, который ходил у Леры в женихах, с радостью написал своей невесте записку, где с легкостью расставался с ней для спасения своей шкуры! Разве это любовь?! Но Валерия не видела слабости, никчемности и трусости этих неудачников! Мне пришлось самому освобождаться от этого балласта! Я надеялся, что ее светлость наконец-то обратит внимание на того, кто всегда был рядом с ней. Я надеялся… тогда еще надеялся…

— Ты омерзителен… — прошептала Лера с глазами, полными слез, — вызови врачей, Сергею нужна медицинская помощь…

— Ты так ничего и не поняла, дорогая? Никому не нужна никакая помощь, потому что вы все умрете, выбор будет только за тобой. Ты так и не уразумела, что тебе нужен я?

— Ты маньяк!

— Я настоящий мужчина, идущий на все ради своей дамы!

— Ты больной человек, Женя, — сказала Яна, понимая, что им надо тянуть время, хотя у серьезно раненного Сергея его было не так уж и много.

— Я знаю, что я инвалид, что мне тяжело дышать.

— Я не об этом! Ты сумасшедший! Ты играешь человеческими жизнями.

— Я смастерил этот парусник скорее от отчаяния. Не скрою, он грел мне душу, когда я злился на тебя, Лерочка. Я смотрел на эти паруса, пропитанные кровью твоих воздыхателей, которых я одолел! Последнее время ты была одна, и я уже почувствовал приближение победы, но, обратив внимание на Григория Андреевича, ты подписала ему смертный приговор, а меня снова ввергла в пучину ревности и злобы. Когда я застал вас, влюбленно смотрящих друг на друга, я понял, что парусник мой пополнится еще одной мачтой, где будет развернут последний парус…

— Ты сумасшедший! — прошептала Лера.

— Я — гениальный! Вы никогда бы не догадались о том, что я делаю. Но по воле случая… Черт послал нам этого клиента вместе с его женой, так некстати работающей в «Прогрессе». Еще большую шутку сыграла с нами судьба в виде сюрприза под названием Яна Карловна Цветкова. Она пробралась сюда в пансион, устроила сюда деда, развернула кипучую деятельность… в общем, ее было не унять! Я, конечно же, нервничал, что вы все так близко крутитесь около моей тайны, но сопротивляться расследованию в «Прогрессе» я не мог, это бы вызвало непонимание и подозрение. Поэтому я молчал, надеясь, что уж в прачечную-то вы не попадете. Но, нет! Я сам не знаю до сих пор, каким образом этот старый хрыч — Дмитрий Иванович — проник в прачечную и в эту комнату. У этого сыщика, видимо, были свои секретные методы. То, что он побывал в этой комнате, узнала моя мать, Лилия Степановна, и пришла к единственному правильному решению во имя спасения своего сына. За одну ночь — пока Дмитрий Иванович не успел переговорить со своими друзьями — перевести его в блок для неходячих пациентов и похоронить, естественно, было невозможно. Это выглядело бы неправдоподобно. Да и потом мы все были настороже, мы же знали, что Дмитрий Иванович является сыщиком, по этой причине за ним и наблюдали усиленно. Правда, я всегда успокаивал мать, что он здесь не по ее душу, а для того, чтобы следить за медсестрой Алисой. Лилия Степановна знала, что Алиса — воплощение порядочности, поэтому она и надеялась, что, понаблюдав за ней и ни в чем не уличив, вы быстренько уберетесь отсюда. Я и не догадывался, что Алиса набралась наглости и смелости и поселила в «Прогрессе» еще одного своего наблюдателя — этого лысого детину.

— Я всегда знала, сынок, что ты погоришь из-за своей безумной страсти к этой девчонке, — проговорила подошедшая мама за спиной своего сына, — посмотри на нее! Какая она принцесса?! Какая она Ассоль?

Лера сидела, прижавшись к Григорию Андреевичу и перепачкавшись его кровью. Губы Валерии дрожали, по щекам с веснушками текли слезы, она их размазывала по лицу, хлюпая носом.

— Ты ничего не понимаешь, ма… Она прекрасна и создана для меня! Лера будет моей, вот увидишь!

Мама ненормального сына только тяжело вздохнула, было видно, что они не один раз спорили на эту тему.

В этот момент позади Лилии Степановны, Жени и двух охранников возникла фигура Ричарда. Двигался он бесшумно и быстро. Ударом в спину он впихнул директрису в комнату, одновременно заламывая руку одному из охранников. Тот все равно успел выстрелить в Ричарда, но Дик развернулся боком, и пуля прошла мимо, задев лишь его пиджак. Второй охранник тут же направил пистолет на Ричарда. Он убил бы его, если бы не Сергей. Огромным усилием воли он, воспользовавшись всеобщим замешательством, что есть силы рванул деревянный стеллаж вместе со всем его содержимым. Стеллаж рухнул, придавив второго охранника, его выстрел прошел вхолостую, не причинив никому вреда. Лилия Степановна, упав лицом вниз, кряхтела под массивным, неуклюжим парусником своего сына. Яна кинулась к Сергею, Лера кричала, закрыв лицо руками и прижавшись к избитому Григорию Андреевичу…