Шрифт:
– Никита сам должен заработать себе на учебу.
– Он может… только чего он умеет-то? Знаете, моя вина, я Никиту оберегала от жизни, растила его в любви и нежности.
– Избаловали? – уточнила Яна.
– Можно и так сказать. А что мне оставалось делать? Во-первых, было жалко ребенка из-за несправедливой судьбы его, во-вторых, я говорила, один он у меня… Да и не хватало мальчику отца, вот он и вырос неумехой, не приспособленным к жизни. Тут в армию его хотят забирать… Я уж ходила в военкомат, плакала, просила не забирать моего мальчика, но куда там… На взятку у меня денег нет, а я знаю, Никита в армии пропадет.
– Может, наоборот, там воспитают его характер? – предположила Яна.
– Да что вы! – махнула рукой Галина Сергеевна. – Трусливый он у меня, всего боится… Спит до сих пор со светом, а когда гроза – вообще не спит. Мальчишки в школе всегда поколачивали его, уж я их гоняла…
– Вы? – удивилась Яна.
– Вот и он мне говорил, что после того, как я за него заступалась, над ним издевались еще больше, просил не ходить в школу. А я разве могу дома усидеть, когда вижу его фингалы?
– В секцию спортивную отдать не пробовали?
– Денег не было. Да и Никита не хотел, он против кулачных боев, он ранимый и чуткий мальчик…
– А с фингалами ему ходить нравится? – усмехнулась Яна.
– Он говорил, пусть всякое зверство остается на совести тех, кто его учиняет. Что, разве все могут воевать, стрелять, бить и убивать? Никита – очень нежный мальчик, он не такой. А какую работу вы ему можете предложить?
– Строительство.
– Очень хорошо.
– В другой стране, – добавила Яна.
– В какой?
– В Италии, – сказала Яна, ожидая, что сейчас наткнется на стену непонимания.
Но, как ни странно, Галина Сергеевна ответила:
– Ну что ж… хорошая страна… Пусть поработает, заодно и мир увидит. Он у меня ни разу не был дальше Ярославля, где живет тетка. Только какой из него сейчас работник-то? Кто-то опять покалечил мальчика…
– Ничего, Никита поработает с бумагами, – быстро ответила Яна.
– Тогда совсем хорошо. Правильно, нечего мальчику нагружаться на стройке. Он у меня не привык к тяжелому физическому труду.
– Вот и договорились, – улыбнулась Яна, про себя подумав, что на Никите пахать надо и пора сделать из него мужчину, пока он не натворил еще каких-нибудь дел, вроде настоящего ограбления.
Глава 9
Яна не хотела закатывать истерику при своих двух сопровождающих, но у нее ничего не получилось. Самолеты у нее вызывали просто панический ужас. Чего только она ни делала и как только ни пыталась взять себя в руки. Уже в аэропорту Яна начала вести себя весьма неадекватно: то смеялась, то впадала в прострацию и сидела на чемоданах с отсутствующим взглядом. Затем начала бегать в туалет раз пять подряд, и они чуть не пропустили регистрацию и посадку на рейс. Когда Яна увидела самолет, ее заколотило мелкой дрожью, Никита фактически поднял ее здоровой рукой по трапу, так как ноги у Яны не сгибались в коленях. В салоне бизнес-класса Яна продолжила истерику.
– Иллюминаторы чистые? Я люблю смотреть на облака. А вам не кажется, что воздух плохо кондиционируется? В полете будет нечем дышать! – крутилась она из стороны в сторону.
– По-моему, все хорошо, – ответила Вера, никогда не летавшая в бизнес-классе.
Они с Никитой представляли собой такую трогательную пару студентов, вынужденных лететь на сельскохозяйственные работы. Примерно одного возраста, худые, голубоглазые, в джинсах и куртках-ветровках, молодой человек и девушка походили на брата с сестрой.
Яна так и не успокоилась, пока самолет не взлетел. А потом в ее нервной системе произошло резкое торможение, и чтобы окончательно не сойти с ума, она погрузилась в решение кроссворда.
– Яна Карловна, – тронула ее за рукав Вера.
– Ты издеваешься надо мной? – обернулась к ней Яна.
– Нет, – честно смотря ей в глаза, ответила Вера.
– Какая я тебе «Карловна»? Я и так чувствую себя с вами как наседка. Я молода душой, современна и креативна! И я требую к себе отношения как к сверстнице. Я – Яна и прошу обращаться ко мне на «ты». Ясно?
– Хорошо. Яна, расскажи мне о своем доме в Италии, – попросила Вера.
Никита стащил с ушей плеер и тоже обратился в слух.
Яна удобнее устроилась в кресле.
– Хотите пить? – спросила подошедшая стюардесса.
– Скорее – выпить, – поправила ее Яна. – Двести граммов коньяка. Сто граммов моя доза, а вторые сто – контрольные, для самолета.
Стюардесса улыбнулась и посмотрела на Веру.
– Заказывай, что хочешь, – пихнула ее локтем Яна.
– Можно мартини?