Хьюго бросил полный ужаса взгляд на Ротвейлера, представляя ее свидетельницей со стороны Аманды. «Мне жаль сообщить, что мистер Файн проявил себя неспособным выполнять родительские функции, хотя и старался…» У него в сознании проносились образы работников социальных служб и решения суда об отъеме у него Тео. Это вызывало ужас. Возможно, он потеряет Тео даже до окончательного развода.

– О Боже, — повторил он Ротвейлеру. — Вы хотите его выгнать, да? Да, конечно, хотите. Никому не нужен ребенок, который кусается… — Хьюго замолчал, не в силах больше что-то сказать.

– Наоборот, мистер Файн, — по-деловому заявила Ротвейлер. — Нам будет очень жаль, если мы потеряем Тео. Он — счастливый, нежный маленький мальчик, который нуждается в любви и ласке. Мы хотим найти решение проблемы. Помочь ему с этим справиться.

Хьюго задумался, правильно ли он услышал произнесенные слова. Может, из-за своего жуткого состояния он не так понял Ротвейлера? Хьюго никогда не подозревал, что Ротвейлер может оказаться понимающим человеком. Он всегда предполагал, что ее функция — это как можно больше осложнить жизнь родителей.

Черты сурового лица Ротвейлера, сидевшей с другой стороны стола, расслабились.

– Мистер Файн, — обратилась она к нему мягким голосом, которого он никогда раньше не слышал. — Я не знаю точного характера ваших личных трудностей, но хочу сказать следующее. Если я или «Цыпочки» в состоянии вам как-то помочь, пожалуйста, сообщите мне об этом. Может, время от времени оставлять Тео на дополнительный час? Мы существуем, чтобы помогать вам и Тео так, как только можем.

Хьюго почувствовал, как покачнулся от удивления. Ему как раз вовремя удалось удержаться на стуле и не упасть, и даже удалось, заикаясь, выдавить из себя слова благодарности.

– Мы очень хотим видеть вас нашим клиентом, мистер Файн. — Ротвейлер тактично отвернулась от его блестящих от слез глаз. — Мы в «Цыпочках», конечно, понимаем, с каким огромным количеством трудностей сталкивается работающая мать — простите, родитель. А в вашем случае так особенно, хочу добавить.

— Что вы имеете в виду? — прохрипел Хьюго.

– Гм. С самого начала было видно — как бы мне лучше выразиться? — что вам приходится трудно с Тео. Но мы все восхищались тем, как вы преодолевали эти трудности, чтобы между вами и сыном установились на самом деле удивительно близкие отношения и связь любящих друг друга сына и отца.

Хьюго так удивился, что не мог говорить.

– В дополнение к этому вы всегда быстро реагировали на требования яслей и поддерживали нас, как могли. Вы — образцовый родитель, мистер Файн. Поверьте мне, мне бы очень хотелось, чтобы было побольше таких родителей, как вы.

– Образцовый родитель? — Хьюго резко вдохнул воздух. — Я?

– А теперь могу ли я предложить вам чашечку чая? — Ротвейлер протянула руку к электрическому чайнику за спиной и включила его. — С сахаром, — добавила она. Ей было забавно смотреть на Хьюго. — Я думаю, что сладкий чай хорошо помогает при шоке, — сказала она с улыбкой. Это была первая улыбка, которую он видел у нее на губах.

В последнее время Тео очень нравилась игра, в которой требовалось нанизывать цветные деревянные кольца на столбик. Большую часть второй половины дня после возвращения из «Цыпочек» Хьюго терпеливо сидел рядом с ребенком в детской, подбадривая его возгласами и хлопаньем в ладоши, если Тео удавалось надеть колечко. Вскоре Тео догадался о связи между усилиями и наградой и, в конце концов, стал сам радостно кричать и прыгать в возбуждении. Хьюго смеялся вместе с ним, пытаясь не думать, сколько таких возможностей у него еще осталось, независимо от того, образцовый он родитель или нет. Тем не менее, он пришел к грустному выводу, что мнение Ротвейлера будет иметь мало значения в сражении с Амандой, учитывая грязные уловки, которые она, несомненно, приготовила. Эти самые тузы в сшитом на заказ рукаве.

Шлеп. Тео с успехом поместил особенно большое и толстое кольцо на столбик и снова аплодировал сам себе. Хьюго заставил себя забыть про беспокойство, тоже захлопал в ладоши и издал радостный возглас.

– Какое трогательное зрелище, — язвительно заметил кто-то от входа в детскую.

– Аманда! Как, черт побери…

– Я вошла? — Она опустила руку в карман блестящего черного кожаного пальто и потрясла в воздухе металлической связкой. — У меня все еще остались ключи.

Когда она вошла на высоких каблуках в комнату, Тео прекратил надевать кольца на столбик и уставился на нее снизу вверх с пола. Он надулся, большие глаза смотрели сурово. Хьюго с беспокойством взглянул на него. Мальчик впитывал напряжение, как губка. Завтра какой-то несчастный ребенок в «Цыпочках» пострадает от последствий.

Аманда уставилась на Хьюго.

– Выглядишь ты дерьмово, — честно сказала она.

Хьюго уже привык к таким замечаниям.

– Вероятно, в последнее время мне пришлось пережить не лучшие дни моей жизни, — саркастически ответил он и задумался, что ей нужно. Несомненно, хочет загнать его в капкан, чтобы он сказал какие-то слова, которые она в дальнейшем сможет использовать в суде.