— Бекки, наконец-то! У меня для тебя такой сюрприз!

— Хватит с меня на сегодня сюрпризов, — хмуро заявила та. — А вот у меня к вам, милая леди, серьезный разговор.

— О, это подождет, — торжественно провозгласила сестра, отстраняясь и пропуская Ребекку в свою комнату.

Все вокруг, казалось, замерло, когда Бекки, не веря своим глазам, уставилась на высокую фигуру, поднимающуюся с дивана и направляющуюся к ней.

Сердце подпрыгнуло у нее в груди.

— Эрвин?.. — Ее голос по мелодичности мало уступал карканью вороны.

— Собственной персоной. — Гость подошел к ней и положил руки ей на плечи. — Обычно в таких случаях еще добавляют: «С возвращением! »

— Да, конечно... — Бекки сделала глубокий вздох, пытаясь выровнять дыхание. — Рада тебя снова увидеть. Просто все так неожиданно!

Эрвин лукаво улыбнулся.

— Неожиданно? Ленор сказала, что все уши тебе прожужжала об открытии Сансет-парка.

— Да, так и есть. — Ребекка издала нервный смешок.

— Но в любом случае, — голос Эрвина понизился до соблазняющего шепота, — ты же знала, что однажды я вернусь.

Ничего подобного я не знала, подумала девушка со странным равнодушием. Ты исчез из моей жизни и даже не пытался поддерживать со мной связь.

Вслух же произнесла:

— Я полагала, ты решил остаться в Англии.

— В общем, меня посещали такие мысли. Но когда мне предложили место менеджера в банке «Лос-Анджелес кэпиталс», я согласился. От таких предложений не отказываются. Так что теперь я здесь. — Он широко улыбнулся. — Ты хоть немного скучала по мне?

— Да, конечно.

Словно Новый год и день рождения объединились, и самая заветная, тайная мечта Ребекки чудесным образом исполнилась. Только, как и у любой мечты, чувствовался здесь странный налет нереальности всего происходящего, словно предупреждение.

— Тогда покажи мне, как ты соскучилась.

Эрвин прижал ее крепче к себе и поцеловал. Странно, но Бекки совершенно никак не отреагировала на прикосновение его губ. Тело не обмякло, не подалось вперед к нему, губы, словно неживые, не раскрылись ему навстречу.

— Не самый теплый прием, — усмехнулся Эрвин, отпуская девушку.

— Наверное, я еще не совсем пришла в себя. — Ее улыбка получилась вымученной. — Как ты узнал, где меня найти?

— Я завез домой свои вещи. И миссис Гибсон посвятила меня во все местные дела. А Ленор поведала мне и подробности.

— О, воображаю, как она все расписала. Ленор любит преувеличивать. — Ребекка оглянулась. — Кстати, где она?

— Тактично удалилась под предлогом варки кофе. — Губы Эрвина скривились.

Бекки заметила на столе две кружки. А также полупустую бутылку вина и два бокала рядом. Она нахмурилась.

— Я лечу на всех парах, — продолжал Эрвин, — а узнаю, что дама моего сердца дегустирует блюда в местном ресторане со своим боссом. Только Ленор представила это как благотворительность с его стороны. Непривычное для «отъявленного негодяя» милосердие.

— Ленор самой не помешало бы быть более милосердной.

— Будь к ней снисходительнее, ангел мой. Естественно, ей видится все в черных тонах. После такого падения. — Он помолчал. — Да, сколько раз я представлял себе нашу встречу, но в моих мечтах все выглядело по-другому.

В его голосе слышался упрек. А чего он ожидал? Что Бекки без памяти бросится в его объятия? Действительно, почему она так не сделала? Потому что слишком долго ждала этого момента. Слишком много слез выплакала бессонными ночами в подушку, гадая, где он, что сейчас делает, вспоминает ли о ней? И вот наконец-то властелин ее грез здесь, а она чувствует... Да ничего не чувствует!

Ребекка отступила на шаг назад, теребя в руках жакет.

— Эрвин, ты сам посуди. Исчезаешь из моей жизни на несколько лет, а затем появляешься нежданно-негаданно: «Здравствуйте, а где же фанфары в мою честь? »

— Ты злишься, потому что я не писал. — На его круглом, обрамленном золотистыми кудрями лице появилось раскаяние. — Поверь, я так ругаю себя за это. Но ведь не новость, что очень трудно поддерживать связь, когда между нами тысячи миль. Да и к тому же я никогда не умел писать письма.

Существуют еще и телефоны, между прочим. Было бы желание, можно найти способ сохранить отношения.

— Да, я понимаю. — Бекки сама удивлялась, как ей удается оставаться спокойной. — Просто жизнь имеет такую особенность — продолжаться. Все меняется.

— Да, и я вернулся, — энергично подхватил Эрвин. — И компенсирую все эти годы с лихвой. Бедная моя, милая девочка, через какой ад тебе пришлось пройти! Жить в собственном доме в качестве прислуги! Это ужасно!

— Не слушай всех слезливых историй Ленор. Она очень любит, чтобы ее жалели. Вообще-то, в такой ситуации есть и свои плюсы. — Ребекка помолчала. — Кстати, видела сегодня твою мачеху в «Спарклинг Мосс».