— Ну что за автомобиль-то был? — допытывался следователь.

— Да не знаю я! Я не разбираюсь в марках машин.

— Наша или импортная?

— Думаю, что импортная.

— А что за мужчина?

— Тоже не знаю…

— Ну он хоть что-нибудь говорил о себе? Где работает, чем занимается?

— Ага, и еще домашний адрес, где деньги лежат. Ничего он мне не говорил!

— Так и ехали молча?

— А что мне с незнакомыми мужчинами разговаривать? А! Он сказал, что его зовут Роман.

— Ну, это не алиби… Неизвестно, какая машина, неизвестно, какой мужчина…

— Мне не надо алиби! Я не убивала Диму! — взмахнула Марта рукой, чуть не перевернув при этом стакан с водой.

— Алиби не помешает никому, а вдове богатого бизнесмена тем более! На вашем месте я бы нашел этого мужчину и молил бы бога, чтобы он вас вспомнил!

Марта похолодела, она только сейчас вспомнила о том, что оставила в той машине все свои нелепые вещи.

«Черт! Теперь меня еще обвинят в расхищении государственного имущества! А если бригадир узнает, что меня подозревают в убийстве мужа, хана будет моей практике и моей учебе в институте тоже!»

— Знаете, я думаю, этот мужчина меня точно не забудет, — вслух сказала Марта, — дело в том, что я забыла у него в машине свои вещи.

— Какие вещи? — поинтересовался Артем Анатольевич.

— Два тюка детских панамок с фабрики головных уборов и свои босоножки, — ответила Марта.

— Вы же говорили, что этот человек был вам незнаком.

— Это так и есть.

— Тогда почему вы раздевались у него в машине?

— Я не раздевалась, я только оставила у него в машине босоножки, потому что у одной из них сломался каблук. Я ничего не снимала в машине, я села уже босая, — оправдывалась, нервно косясь на подругу, Марта.

— Почему вы вынесли с фабрики панамки?

— И вы туда же! Можете спросить у моего руководителя практики, что она сама дала мне эти мешки с панамками, чтобы я исправила свой брак.

— Понятно… и теперь вы потеряли собственность фабрики? — уточнил следователь.

— Да, потеряла. Я за это понесу уголовную ответственность?

— Уголовную нет, а вот административную может быть…

— Мне было как-то не до панамок, когда Маргарита сообщила по телефону эту ужасающую новость, — оправдалась Марта.

— Ну, так вы даже не помните, как этот Роман, подвозивший вас, выглядел?

— Внешность его помню.

— Какого роста?

— Не знаю… точнее, он почти все время сидел, только когда он вышел открыть багажник… Да, он значительно выше меня.

— Волосы?

— Средней длины, густые, светло-русые…

— Глаза? Лицо?

— Глаза голубые, лицо правильное, нос прямой, отвратительная, то есть наглая, улыбочка, ямочки на щеках, как у девчонки…

Маргарита с интересом посмотрела на подругу.

— Знаешь, я тоже была бы не против, чтобы ты нашла этого парня.

— Гражданка Пескова, вы не давали развод своему мужу? — прокашлялся следователь.

— Почему вы так решили? — удивилась она.

— Почему вы тогда не были разведены?

— Нам это было ни к чему… Но в последнее время Дмитрий обратился ко мне с просьбой о разводе, так как у него начались серьезные отношения с Надеждой.

— Вы не были против?

— Конечно, нет!

— Гражданка Пескова, вы знаете, что становитесь главной подозреваемой в организации покушения на своего мужа?

— Но почему?!

— Потому что пока два года вы не жили вместе, но официально не разводились, ничего не происходило, но как только ваш супруг потребовал развода, сразу же его убрали.

— Да что мне от Димы наследовать-то?! Я и так живу в его квартире, что он мне оставил.

— Его дело. Ему принадлежали уже все акции его кладбищенского дела, я уже навел справки, и плюс его бизнес по продаже хот-догов.

— Мне это не надо… — проблеяла Марта, нервно теребя подол джинсовой юбки.

— Вы можете продать акции и озолотиться. И не из-за таких денег люди шли на преступления, — мило заверил ее следователь.

— Перестаньте говорить глупости, скажите лучше, как погиб мой муж? — спросила Марта, всхлипывая от боли утраты и жалости к своему незавидному положению.

— По свидетельству Надежды, он покинул офис в семнадцать часов тридцать минут и договорился с ней о встрече вечером. Он вышел вместе с охранником Володей, они направились к автомобилю, припаркованному на другой стороне узкой улочки. Дальше показания свидетелей разнятся. Во-первых, никого на улице в момент убийства не было. Во-вторых, люди, работающие по эту сторону здания, то есть окнами не на кладбище, а на улицу, выглянули в окно только тогда, когда услышали хлопки. Убийцу никто не видел, заметили только резко сорвавшуюся с места машину иностранного производства то ли темно-синего цвета, то ли темно-зеленого… — многозначительно посмотрел на Марту Артем Анатольевич. — Ох, хотел бы я поговорить с человеком, который подвез вас, гражданка Пескова!