— У нас тут не частная лавочка и не платные курсы! — предостерегла она Марту, сжавшуюся в размерах. — Здесь надо работать! Только трудом можно заработать зачет по моей практике! Откупиться даже не пытайтесь, сразу предупреждаю, были уже инциденты!

Марта поняла, что попала в рабство на целый месяц.

— Наша фабрика головных уборов является государственным предприятием и поэтому принимает государственные заказы на изготовление милицейских и военных фуражек, — значительно произнесла Клавдия Михайловна и, сделав минутную театральную паузу, продолжила: — Вас я сейчас посажу на конвейер по пошиву детских панамок.

Тем самым бригадир дала понять новоиспеченной практикантке, что до милицейских фуражек ей еще расти и расти, а пока ей можно доверить только детские панамки. Марту облачили в халат и провели в огромный цех, где девушки разных возрастов и комплекций строчили на швейных машинах.

— Шить умеешь?! — перекрывая шум работающих машин, заорала Клавдия Михайловна прямо в ухо практикантке.

— Нет, — честно призналась Марта, оглушенная шумом работающих механизмов.

— Как нет?! Вы же в текстильном институте учитесь?!

— Я учусь на художественном отделении, на дизайнера… — жалобно проблеяла Марта.

— Ну и что?! Учиться в нашем, можно сказать, швейном институте и не уметь шить! Нонсенс! Абсурд! Любая женщина должна уметь шить! Ладно, будешь пристрачивать к панамкам козырьки, это самая простая операция. Всего-то один шов ровно на машинке прострочить!

Марту посадили за машину и показали, как сделать так, чтобы этот агрегат заработал. Бригадир ловко пристрочила козырек к панамке желтого цвета в веселую белую ромашку.

— Вот таким образом и будешь работать. Садись и начинай.

Марта дрожащими пальцами начала вкладывать козырек в кепку, потом подложила всю эту конструкцию под железную лапку машины и стала строчить, совсем не так ровно и гладко, как показывала Клавдия Михайловна. Руки ее тряслись, в ушах заложило от шума, а нитки в машине почему-то периодически путались и рвались. По конвейеру к Марте все поступали и поступали маленькие детские панамочки различных веселеньких расцветок. Марта не успевала пришивать козырьки, и в конце концов ее стало совсем не видно из-за горы панамок, образовавшейся рядом с ее рабочим местом. Ее уже затошнило от этой монотонной работы, в глазах стояли пестрые цветочки, во рту пересохло, а в носу чесалось от мелкой тканной пыли, с избытком присутствующей в воздухе цеха.

«Месяц я так точно не выдержу…» — мелькнула шальная мысль в голове у Марты.

— Перерыв! — раздался громкий голос бригадира, которая словно услышала безмолвный крик Марты о помощи.

Женщины остановили свои машины и поспешили на выход, кто курить, кто в туалет, а кто и в столовую.

Клавдия Михайловна с улыбкой приблизилась к новенькой, заваленной панамками.

— Ну, как дела?

— Что-то мне нехорошо…

— Ничего, ничего, втянешься. А как же мы работаем годами? — подбодрила она Марту. — Каждый день по восемь часов! И в туалет не отойдешь, так как конвейер нельзя выключить. Одна дама, скажу тебе по секрету, работала в памперсе, так как страдала старческим недержанием мочи, а с работы из коллектива, с которым проработала всю жизнь, уходить не хотела.

Марта сглотнула, ее такая радужная перспектива совсем даже не вдохновляла.

— Как в старые коммунистические времена! — проговорила она.

— Нормальные времена были, люди работали, а не крутили задницами вокруг шестов! — ответила Клавдия Михайловна, и Марта даже не сразу поняла, что она имеет в виду профессию стриптизерши.

— Ой! — вдруг воскликнула бригадир. — Ты что это наделала, а?! Ты вообще соображаешь, что делаешь?!

— Что?! — испугалась Марта, моргая покрасневшими глазами.

— Ты пришила козырьки на затылки, а некоторые — изнаночной стороной! Боже мой, ни одной нормальной панамки — сплошной брак!

— Я же честно предупреждала вас, что не умею шить! — оправдывалась Марта, пытаясь смахнуть с длинных ресниц приставшую нитку.

— Но я и предположить не могла, что ты не умеешь шить до такой степени!

— Степень может быть одна! Не умею — значит не умею! — возразила Марта.

— Не дерзи, Пескова! Я же тебе все показала, надо было работать по моему образцу! — взялась за сердце бригадирша.

— Да меня завалили этими вашими панамками! Где он, ваш образец?! — кипятилась Марта, чуть не плача от обиды, от того, что вся ее такая тяжелая работа оказалась бракованной.

— Так, на первый раз я тебя прощаю, но шить ты сегодня больше не будешь! — выпустила пар Клавдия Михайловна.

«Очень хорошо», — подумала Марта.

— После перерыва я поставлю тебя на глажку, — закончила мысль бригадир.

— На что?! — не поняла Марта.

— Увидишь… — многозначительно пообещала Клавдия Михайловна, — там тебе нечего будет портить.