— Это всего лишь стечение обстоятельств! — прокричал Роман, не понимая, почему эта грымза не пускает к Полине.

— Оставьте эту хрупкую и нежную девушку, не тяните ее за собой, — попросила Альбина Алексеевна.

Роман понял, что факты против него и переубедить заведующую отделением будет невозможно. Он вышел из ее кабинета и, поймав за руку молоденькую медсестру, взмолился:

— Девушка, помогите двум любящим сердцам соединиться!

— Что вы от меня хотите?! Вы — новый пациент? — спросила медсестра, пытаясь вырваться из цепких рук Романа.

— Да что же это такое?! — возмутился Роман. — Почему в последнее время меня принимают за психа?! Хотя… еще немного раздражающих факторов, и я точно стану вашим пациентом. Я совершенно нормальный человек, только попал в череду неприятностей после того, как посадил в машину эту сумасшедшую девицу с мешком бракованных панамок и сломанными босоножками!

— Отпустите меня… — жалобно попросила медсестра, стараясь не злить явно буйного пациента.

— Скажите мне, где лежит моя Поля? — спросил Роман, проникновенно смотря в глаза медсестре.

— Разрешение заведующей отделением…

— Она — черствая женщина! Вот если бы у вас любимый человек выпал из окна и с вами случилось бы нервное расстройство…

— Типун вам на язык.

— Кого бы вы больше всего хотели видеть вместо микстур, таблеток и врачей? Правильно! Живого и невредимого любимого человека! Так вот, это — я! Я должен увидеть Полину и поговорить с ней, понимаете? Я должен объяснить, что со мной все в порядке. Вы не можете не знать Полю! Она очаровательнейшая мулатка. Она…

— Я слежу за вами, молодой человек! — раздался за спиной Романа строгий голос Альбины Алексеевны. — Вы ведете себя как одержимый маньяк. Отпустите немедленно Марию и ступайте домой! Иначе я вызову охранников!

— Палата номер восемь, — прошептала Роману медсестра и высвободилась из его ослабевшей хватки.

— Вам бы начальником тюрьмы быть, а не врачом! — ответил он заведующей отделением и пошел на выход.

Спустившись в холл, он скинул белый халат и вышел на улицу. Неврологическое отделение находилось на четвертом этаже шестиэтажного здания больницы. Солнце, клонившееся к горизонту, отсвечивало в больших окнах и слепило глаза. Но Роман разглядел бумажку с номером восемь, прикрепленную к одному из окон, как, впрочем, и каждое окно было отмечено своей цифрой. Он оценил обстановку, сдаваться он не любил. Он начал свое восхождение на «Эверест» без страховки, в неудобной обуви и фраке, цепляясь руками за металлические подоконники, водосточную трубу и незначительные выступы в стене старого здания больницы…

Зинаида Александровна, мама Полины, и ее односельчанин шофер Николай подъехали, сверяясь по схеме дорог города Москвы, к больнице, куда ранее отвезли Полю.

— Бедная моя девочка! — сокрушалась Зинаида Александровна. — В первый же день нашей встречи такая неприятность! Мое материнское сердце меня не подвело, я как раз приехала к своей кровиночке в тот момент, когда к ней на балкон влез этот голый маньяк! Ну, ничего! Моя девочка сильная, она одна давно живет в этом сумасшедшем городе. Она справится со своим потрясением!

Они повторили путь, который не так давно прошел Роман, и ввалились в кабинет заведующей отделением Альбины Алексеевны.

Зинаида пыхтела и отдувалась от возмущения и злости.

— Что за безобразия творятся у вас в столице? Чтобы я, мать, могла увидеть свою родную дочь, должна спрашивать у кого-то разрешение! Что вы сделали с моей девочкой?!

— Ваша дочь находится в состоянии крайнего нервного истощения, но ей обеспечены высококвалифицированная медицинская помощь и защита ее душевного спокойствия.

— Вы называете мою дочь душевнобольной? — закричала Зинаида, грозно подбочениваясь.

— Не передергивайте мои слова! Мы не пускаем к больным людей, которые могут своим присутствием усугубить их состояние. Вы же не хотите, чтобы какой-нибудь маньяк ворвался к вашей дочке и снова напугал ее? — спросила врач, понимая, почему у Полины нервный срыв.

Это было немудрено, имея таких родственников и такого импозантного молодого человека.

— Но я-то могу повидать дочь? Я ей и гостинцев принесла! — потрясла в воздухе пакетами с едой Зинаида Александровна, несколько смягчившись, так как она действительно не хотела увидеть этих маньяков, мужчин, в палате Поли.

— Да, можете. Я думаю, что встреча с матерью пойдет ей на пользу. Пройдите в палату номер восемь, но предупреждаю вас, не больше тридцати минут, иначе я вас не пущу к ней в следующий раз! — сказала Альбина Алексеевна.

Мама Поли хмыкнула и удалилась, таща за собой Николая, которого ни на шаг не отпускала от себя, так как пообещала его матери — своей приятельнице — присмотреть за сыном. Они вошли в восьмую палату. Полина лежала на белых подушках и смотрела в одну точку. Одета она была в домашний бархатный халат бордового цвета и синие носки. Под кроватью валялись ее тапки. В палате находились еще две девушки. Одна из них листала книжку, а другая расчесывала длинные волосы, сидя за столом, стоящим у стены.