— А есть еще версия, что королева прятала несметные богатства? — продолжал допытываться Дмитрий.

Еве оставался непонятен вдруг проснувшийся интерес брата к истории рода болгарской королевы.

— Совершенно верно, версии остались версиями. Скорее всего, наша любвеобильная королева профукала все свое состояние без зазрения совести. А что осталось, так на то долечивалась в Швейцарии, где и умерла…

Дмитрий замолчал и погрузился в раздумья.

«Теремок», как ласково назвала Ева деревянный домик, куда их поселили, встретил их приветливо. Все три домочадца находились на месте, только в разных комнатах. Лев Леонидович сидел в ночной пижаме, закутавшись в плед, пропитанный какой-то вонючей жидкостью и служивший, видимо, для того, чтобы отпугивать чужеродные профессору микроорганизмы. Вообще, выглядел профессор в теремке совсем неважнецки. Ева всерьез опасалась за его душевное здоровье. Глеб расположился в комнате-веранде и уплетал еду, которую принесли в домик на заказ из ближайшего кафе. Не стоит говорить, что деньги на эти килограммы белка ему выдавал Дмитрий, как соотечественник, друг и брат, не желавшей голодной смерти инструктору по фитнесу.

Юрий просто лежал в кровати поверх покрывала в легкой одежде. По всему было видно, что его рана давала о себе знать. Ева поражалась, как он мог в таком состоянии поехать куда-то. Видимо, сильно хотел найти свою племянницу и уговорить ее никому не рассказывать про свой неблаговидный поступок. По всей видимости, Глеб Кристине понадобился только как телохранитель, чтобы не подпускать к ней ее дядюшку-маньяка, и инструктор с этой миссией вполне справлялся. Ева с Димой вошли в дом в сопровождении Ивана Костова и трех молодых полицейских, словно арестованные.

— Юрий Владимирович, вы не будете возражать, если мы произведем обыск ваших вещей, или подождем разрешения прокурора? Но только учтите, любое оказание сопротивления сыграет не в вашу пользу.

Юрий приподнялся на кровати:

— Меня удивляет ваше решение.

— У нас появились новые свидетельства, которые говорят о вашей заинтересованности в гибели племянницы!

— Какая глупость! — воскликнул Юрий. — Обыскивайте, что хотите. Мне скрывать нечего, — Юрий показал сотрудникам полиции, где лежат его вещи.

Мужчины приступили к обыску, Глеб продолжал трапезу, не приглашая никого присоединиться и с интересом наблюдая за действиями полицейских.

— Проветрите помещение, я сейчас задохнусь! Мне плохо! Я заболею пневмонией! Здесь кишат пневмококки, нечем дышать! — вдруг закричал старый профессор. — Так много народа в таком маленьком деревянном доме!

Иван Костов от неожиданного крика Льва Леонидовича вздрогнул. Ева засуетилась.

— Мы вам нужны? Можно, профессор выйдет на свежий воздух? Иначе он раскапризничается! — предупредила она полицейских, и этот факт оказался решающим в утвердительном ответе Ивана Костова.

— Дима, собери, пожалуйста, профессора, выведи его на улицу, а то он будет нервничать и кричать, — попросила брата Ева.

Дима пошел в комнату ко Льву Леонидовичу, чтобы помочь тому одеться и успокоить его. Юрий безучастно наблюдал, как полицейские перекладывали его вещи, тщательно их осматривая и ощупывая. Когда в руках у одного из них оказалась черная водолазка, а в комплекте с ней черная маска с прорезями для глаз, носа и рта, удивлению его не было предела.

— Что это? — спросил Иван Костов у него, словно сам не видел.

— Я не знаю… — ответил Юрий.

— Это ваша сумка?

— Моя.

— Эти вещи лежали в ней.

— Я не знаю, что это и чье это! — воскликнул Юрий с раздражением.

— Похоже, что это маска. И я хотел бы знать, не та ли это маска, в которой вы напали на Татьяну Коршунову? — прищурил темные глаза Иван Костов.

— Что вы несете?! Только что вы обвиняли меня в покушении на свою племянницу, а теперь в нападении на Татьяну? Нашли маньяка. Слава богу! Что вы ищете у меня?!

— Я сам не знал, что искал! Что-нибудь интересное! Вот и нашел, костюм явно не для маскарада. Но не волнуйтесь, мы выясним, куда вы надевали эту маску!

— Шеф, здесь еще что-то, — произнес полицейский.

— Где? — хором спросили Иван и Юрий.

— В днище сумки под подкладкой…

Так скоро были извлечены на свет божий ножны для ножа.

— Естественно, что это те ножны, в которых находился кинжал, воткнутый в грудь Татьяны?! — взволнованно предположил хозяин сумки.

— А это мысль… Знаете, Юрий, вам придется проехать с нами.

— Это беззаконие! Мне подбросили эти вещи, они не мои! — начал возмущаться Юрий, покрываясь потом.

В этот момент Дмитрий вывел профессора под руки из комнаты.

— Воздуха! Дайте мне кислорода! — жалобно просил тот.

Ева, пораженная видом найденных улик у бизнесмена, перевела взгляд на Льва Леонидовича и окаменела. На его коричневом пиджаке не хватало одной пуговицы, на которую он и не был застегнут. О том, что старый профессор и есть кровожадный душитель, она даже и думать не хотела. Ева кинулась к ним, пытаясь укрыть профессора пледом.

— Вот и славно, что так быстро собрались! Идите, погуляйте, пока здесь уладятся некоторые формальности! Возьмите плед.