— Вероятно, он с другой стороны наложил на ворота заклинание, которое активируется каждые двенадцать часов.

— Они у него с таймером?

— По существу, да.

— Здорово. Нет, это все равно зло, — поторопился объяснить Тони, когда Арра повернулась и сердито взглянула на него. — Но все-таки здорово.

— Нам будет не так уж приятно, если он позовет через ворота подкрепление.

— Само собой.

«БМВ» Генри подъехал к парковке в двадцать сорок семь.

Как только Фицрой припарковался, Тони открыл свою дверцу и обошел машину, чтобы встретить его вместе с Аррой.

Фостер оставил сообщение с описанием того, что произошло, на автоответчике волшебницы, а после продублировал рассказ по электронной почте и СМС. Система обмена мгновенными посланиями мало значила для Генри, поэтому эффективнее всего было рассылать несколько копий самых важных сообщений. Например, таких: «Чи-Би удерживает Повелителя Теней в студии. Мэйсон и большая часть съемочной группы — заложники теней. Мы должны справиться с Повелителем нынче ночью. Приезжай, как только проснешься».

Им надо было не только справиться с монстром, но и сделать это до того, как в двадцать три пятнадцать откроются ворота, не позволить ему вызвать подкрепление.

Тони не спрашивал у Арры, кого именно Повелитель привлечет на помощь. Ему не хотелось знать об этом.

Генри нахмурился, и юноша вспомнил, что он весь в синяках и в крови.

— Ты снова дрался.

Тони пожал плечами и вздрогнул не таясь, когда новые синяки дали о себе знать.

— Пришлось разбираться с тремя заложниками теней.

— Девчонками, — фыркнула Арра, выбираясь из машины. — Итак, какой у нас план? — поинтересовалась она, переведя взгляд с Фостера на Фицроя?

Тони открыл было рот, чтобы запротестовать, но не стал этого делать, поскольку Генри вовсе не выглядел удивленным.

Этот побочный сын Генриха Восьмого, обученный стратегии, тактике и, черт, даже менуэту, насколько было известно парню, задал встречный вопрос:

— Что мы должны для тебя сделать?

— Не позволяйте заложникам теней расправиться со мной. — Арра начала разминать плечи, как старый боксер, собирающийся ступить на ринг. — Не дайте Повелителю Теней помешать мне призвать Свет Ераматии.

— Что это?..

Тони в свое время даже не потрудился задать такой вопрос, решил, что все равно не поймет объяснения.

Арра нахмурилась, услышав подозрительный тон Генри.

— Повелитель Теней отдался темной силе. Этот свет — ее противоположность.

«Вот как? Ладно, понятно».

— Бог?

Если раньше Генри говорил подозрительно, то сейчас не скрывал своего недовольства.

— У нас бывали проблемы с богами, — объяснил Тони так поспешно, что Арра не успела нахмуриться еще больше. — Древний египетский волшебник пытался призвать своего бога с вершины Си-Эн Тауэр [83] . Годом раньше мы разбирались с демонами.

— Ты никогда об этом не упоминал.

— Мне казалось, это не относится к делу, — пожал плечами Тони.

— Так и есть. Но откуда тебе было знать? — Арра снова переключилась на Генри. — Ераматия не бог и не демон, а всего лишь сила. Нам нужно призвать ее на помощь. Я буду чертить в воздухе призыв, а Повелитель Теней попытается меня остановить. В этом мире он контролирует только теней и их заложников. Но первых здесь предостаточно, а вторые будут сражаться с вами до смерти.

— Сколько времени тебе понадобится?

— Столько, сколько уйдет на начертание призыва.

Тони возвел глаза к небу.

«Разумеется. Дамочка снова увиливает от прямого ответа».

— Сколько именно?

— Слушай, это не бесплатное справочное бюро! — огрызнулась Арра.

Генри сжал плечо парня, не дав тому тоже огрызнуться, и спросил:

— А если сила ответит?

— То когда именно это случится? — пробормотал Тони.

— Будем надеяться, что она уничтожит слугу своего заклятого врага.

— Надеяться?.. — начал юноша.

Генри усилил хватку.

— «Если» и «надеяться», — тихо сказал он, как будто пытаясь распробовать эти слова на вкус. — Битвы выигрываются и меньшими силами. Ты веришь, что мы можем победить?

Фицрой и Фостер уставились на Арру, которая пожала плечами.

— Тони верит.

Вампир и волшебница повернулись и уставились на него.

«Черт! Ничего подобного. Я просто считаю, что если уж ты должен драться — а мы должны! — то нет смысла идти в бой, веря в свое поражение. Если мы проиграем, то вряд ли нам дадут шанс на вторую попытку. Вот так-то. Все или ничего. Последний бросок костей. Джекпот. Ну вот, черт, запас затасканных выражений закончился.