Ли играл в той же самой сцене, но не должен был появляться на съемочной площадке до восьми тридцати.

«То есть он придет за два часа сорок пять минут до предположительного открытия ворот», — подумал Тони и помедлил перед дверью гардеробной, воображая, что слышит шуршание материи. На самом же деле до него доносились лишь приглушенные богохульства. Он поднял руку, чтобы постучать, передумал и убежал. Парень пришел в ужас, представив себе, что услышит, когда дверь Ли откроется, прежде чем он исчезнет из виду.

«Господи! Чего ты боишься? Он же нормальный парень. Вряд ли Николас собирается об этом говорить».

Тони появился в постановочном офисе как раз тогда, когда Эми, волосы и ногти у которой были одинакового цвета бургундского вина, снимала куртку.

Тони направился к ней и поднял руку:

— Привет!

— И тебе привет, Кемосаби [21] . Ты все еще здесь работаешь?

Похоже, о вчерашнем раннем уходе парня с работы знали уже все.

«Отлично! Последнее, в чем я нуждаюсь, — это в репутации лодыря. Возможно, есть и кое-что похуже — убийственная тень. Но все-таки…»

— Все прощено, — сказал он, гоняя кончиком пальца антистеплер по ее столу. — При этом очевидно, что мне придется спасти еще одного каскадера, прежде чем я снова выкину подобную штуку.

Эми окинула взглядом офис.

— Не вижу никого, кто нуждался бы в спасении.

— Жаль. Ты знаешь, что эти часы отстают на сто двадцать минут?

Она повернулась, посмотрела и фыркнула:

— Мы установили их на гавайское время.

— Это не…

— Ты пришел сюда, чтобы критиковать, или у тебя есть стоящая причина тут болтаться?

— Мне нужны сегодняшние изменения в диалогах.

На столе Эми переписанных диалогов не было. Просто на всякий случай она быстро проверила стол Рэчел, посмотрела по верхам обеих картотек и серого металлического стеллажа.

Тони и Эми повернулись в сторону загона.

— В последний раз туда ходила я, — сказала она и скрестила руки на груди, на футболке с надписью «UBC» [22] .

— Я помощник режиссера на съемочной площадке, — напомнил Тони. — В моей должностной инструкции не упомянуто посещение загона.

— Если ты хочешь чего-то добиться в этом бизнесе, парень, то должен проявлять инициативу.

— Я предпочел бы схватку с Ричардом Симмонсом [23] .

— Мечтать не вредно.

— Эй, в чем дело?

Тони и Эми разом повернулись к ассистентке.

Глаза Вероники широко распахнулись при виде их улыбок. Она сделала шаг назад.

— Что?

— Мне нужно, чтобы ты забрала у сценаристов изменения в диалогах для утренней съемки, — сказала Эми, в то время как Тони пытался состроить такое выражение лица, чтобы на нем ни в коем случае не было написано: «Сосунок».

— Конечно, без проблем, — кивнула Вероника со слегка озадаченным видом.

Они наблюдали, как она целеустремленно зашагала к загону. Через несколько мгновений девушка вышла оттуда куда более быстрым шагом, прижимая к груди листки бумаги.

— Чем там пахнет?

— Этого никто не знает.

Эми вынула страницы из рук Вероники — та вцепилась в них так, что побелели костяшки пальцев, — и двинулась к фотокопировальному устройству.

— Что там у нас намечается? Голубой цвет?

Тони сверился по своим заметкам с последним изменением цвета сценария.

— Да. Голубой.

— Почему голубой? — спросила Вероника.

— Потому что разбивка сценария для камер печатается на зеленом, — пожал Тони плечами.

— Но это не причина для голубого цвета.

Эми похлопала Веронику по плечу и протянула Тони копии:

— Одна из первых вещей, которым ты должна научиться в этом бизнесе, малышка, — здесь многое случается просто потому.

— Но почему мы?..

— Потому.

— Да, но…

— Просто потому. — Эми упала в кресло и протянула руку к трубке звонящего телефона. — Кстати, раз уж речь зашла об этом, не могла бы ты найти еще одну пачку голубой бумаги на стеллаже с офисными принадлежностями. Он на кухне. «Чи-Би продакшнс». Чем могу вам помочь?

Поскольку у Вероники все еще был недоуменный вид, Тони развернул ее в сторону кухни и слегка подтолкнул. Сам он сделал два шага в сторону павильона звукозаписи.

Тут передняя дверь открылась и вошел Зев, отбивая одной рукой ритм, который слышал в наушниках. Тони подождал, убедился в том, что музыкальный редактор увидел его, тогда улыбнулся и помахал, здороваясь. Ответная реакция Зева была явно холодной. Тот прошел прямо в звукомонтажную, не остановившись, чтобы поговорить.