"Конечно".

Хонор встала, но вместо того, пожать ему руку, она вышла из-за стола и остановилась перед ним, примерно на две секунды. Потом она протянула руки и крепко обняла его.

Она почувствовала, как он инстинктивно застыл, даже после всех этих лет. Что, как она полагала, доказывало — вы может забрать мальчика с Грейсона, но вы не сможет забрать Грейсон из мальчика. Но затем его автоматический ответ на прикосновение так близко к женщине, которая не была ему ни женой, ни матерью или сестрой исчез и он обнял ее. Может быть, немного неловко, но твердо.

Мгновение спустя, она отступила назад, обе ее руки были на его плечах, и улыбнулась ему.

"Я буду скучать по Уэсли," сказала она ему, мягко. "Мы оба потеряли много людей. И я знаю, вы действительно не хотите получить эту работу, Иуда. Но я думаю, Бенджамин сделал правильный выбор."

"Я надеюсь на это, миледи. Но когда я думаю о колоссальном беспорядке который нужно убрать…" он покачал головой.

"Я знаю. Но мы с вами делали это раньше, не так ли?"

Он снова кивнул, вспоминая ужасные повреждения, которые он помогал ей приводить в порядок после того, как они отбили атаку на его домашнию звездную систему во время Операции Погоня За Лошадью.

"Ну, тогда," сказала она и сжала его плечи. "Хорошего вам пути, Верховный Адмирал"., - Она посмотрела ему в глаза еще раз — "да благословит вас Бог, Иуда".

"Дамы и господа, пожалуйста садитесь," громко пригласил Адмирал Флота Раджампет и, как подумал Дауд Аль-Фанудэхи, совершенно излишне. Насколько он мог судить, ни один из очень большых старших флаг офицеров в комнате для брифингов не покинул своего сиденья, и он считал что инструкция Раджампета это — симптом. Флот, в конце концов, тратил довольно много времени отдовая совершенно ненужные приказы вперед и назад. Когда, по крайней мере, не был слишком занят паникой. Или, еще хуже, позерством.

Он абсолютно не был уверен, о чем на этом запоздалом заседании пойдет речь, но у него было плохое предчувствие по этому поводу.

Он вместе с Ирен Тиагуе, сидели далеко от основного стола, как им, младшим по чину, и подобает. И это тоже симптом, обнаружил он. Вероятно, только они во всей комнате, деиствительно понимали что происходит, и конечно поэтому, они сидели так далеко от лиц, принимающих решения, насколько это позволяли физические размеры комнаты для брифингов.

Ты знаешь, сказал он себе немного жестоко, эта тенденция постоянно смотреть на темную сторону вещей может быть одной из причин, из-за которой некоторые твои начальники думают о тебе как о неизлечимом пессимисте — не говоря уже просто как о паникере.

Может быть, ответил он сам себе, но реальной причиной является то, что эта группа идиотов не хочет признать, что их коллективные задницы засряли в трещине — и все остальные в Лиге застряли заодно с ними — потому что никто из них не имеет ни малейшего представления, против чего они противостоят. Они не собираются это признать и на самом деле задать вопросы, которые могут дать им проблеск реальности. Специально не спрашивают так как вопрос только докажет, насколько колоссально они тупили, не спрашивая раньше!

У ненужного приказа Рэджэмпета было по крайней мере одно положительное последствие, разговоры и перешептывания резко прекратились. Командующий Операциями Флота посмотрел на лица офицеров, его глаза горели ярко в гнездах морщин, и позволил тишине задержаться на мгновение, затем откашлился.

"Я уверен, что никому из нас не нужно повторять события последних нескольких недель", начал он. "Очевидно, что все мы встревожены тем, что случилось с целевой группой адмирала Крендал у Шпинделя. И я думаю, было бы справедливо сказать," он продолжил сознательно-разумным, трезвым, вдумчивым тон", что эффективность оружия Мартикорского Флота приподнесла неприятный сюрприз для всех нас.

Он кратко посмотрел на Карла-Хайнца Тимаре и Ченга Хай-Швуне. Другие глаза последовали за ним, но Тимар и Ченг, очевидно, понимали что это, или нечто подобное, нужно было ождать. Они сидели спокойно, по-видимому не обращая внимания на смотрящие на них взгляды. Первое правило бюрократической борьбы — "Никогда не позволяют им видеть Ваш страх", было известно всем вокруг стола и эти двое мужчин, якобы ответственных за разведку ФСЛ, бравировали и демонстрировали признаки небольшого напряжения. Что, размышлял Аль-Фанудэхи, говорит о том, насколько много у них высокопоставленных родственников и покровителей.

"Как оказалось мы не единственные кого разозлили Манти", продолжил Раджампет через секунду. "Разведка по прежнему работает над определение, кто несет ответственность за нападение на их домашнию систему. Я уверен, что мы увидим определенный прогресс на этом фронте довольно скоро."

Что именно вызвало эту уверенность с его стороны, ускользало Дауда Аль-Фанудэхи, хотя он и был человеком, который должен был обеспечить этот прогресс, и у которого еще не было даже тени доказательства, того, что как он инстинктивно чувствует, должно быть правдой.