– Потому что фотографии были отправлены получателю вот с этого компьютера, – я указала на чесноковский комп.

– А откуда вы знаете?

Издевается она надо мной, что ли?

Я молча смотрела на девушку до тех пор, пока она не опустила глаза. В гляделки я играть умею, редко кто меня переглядит. Не удалось выдержать мой взгляд и Елене. При всем ее апломбе девушка смутилась. Значит, пора переходить в наступление.

– Вы не отвечаете на мои вопросы потому, что в чем-то замешаны?

– Что вы, я ничего не знаю!

– О чем вы ничего не знаете?

– О том, о чем вы нас спрашивали: я не видела в пятницу чужих людей. Не видела, кто входил в кабинет Виталия.

– А кто убил Светлану Измайлову, вы знаете? – задала я вопрос, что называется, в лоб.

– Свету? – с небольшой задержкой, но опять вопросом на вопрос ответила, а вернее, не ответила Лена.

Пауза была всего в несколько секунд, но была! И вновь вопрос:

– Откуда я могу знать?

Мне осталось только улыбнуться:

– Я поняла, что вы не хотите со мной общаться. Ну что ж, у меня есть другие способы получения информации, я вас больше не задерживаю. Большое спасибо. Вы мне очень помогли.

Последняя фраза смутила девушку, она остановилась в дверях и нерешительно посмотрела на меня. Куда делся ее апломб!

– Помогла? – все-таки решилась спросить она.

– Конечно. Отрицательный результат – тоже результат, – повторила я любимую фразу исследователей, встала из-за стола и собралась выйти из кабинета. Застывшая в дверях девушка не позволяла пройти.

– Спасибо, я вас больше не задерживаю, – еще раз сказала я, взяла ее под руку и вывела из кабинета, закрыла дверь и направилась в студию. Надеюсь, Лена не заметила «жучок», который я в это время кинула ей в сумочку.

Дальше я собралась помучить Алину Светлову – вторую «героиню» скандального фото (третьей на снимках была погибшая Светлана Измайлова). Но сначала подошла к сидевшей в углу Оксане и, стараясь говорить как можно тише, попросила ее понаблюдать за Леной, пока я буду общаться с Алиной, и, если она отведет кого-то в сторону или уедет, срочно сообщить мне.

– Просто загляни в кабинет Чеснокова – я пойму, – пообещала я.

Пока отсутствовала Лена, девушки под руководством Максима репетировали каждая свою партию.

Максим зло посмотрел на меня.

– Да, ты правильно понял, – «успокоила» я его, – теперь мне бы хотелось поговорить с Алиной.

Если бы у Максима было что-нибудь в руках, он с удовольствием запустил бы в меня. А так свои эмоции ему пришлось выражать словесно. Но я не стала слушать, взяла Алину за руку и повела за собой.

Та послушно пошла, оборачиваясь на Прянишину и пытаясь по выражению Лениного лица понять, что ее ожидает. Судя по всему, раньше такой она Прянишину не видела и, когда мы вошли в кабинет, посмотрела на меня с опасением.

– Не бойся, – я постаралась улыбнуться как можно доброжелательнее, – я не кусаюсь!

Мы заняли места за столом Виталия, соответственно я на месте начальника.

– И все-таки огорчить мне тебя придется, – с этими словами я передала Алине распечатки фотографий.

Ее реакция была поспокойней, чем у Елены.

– Это не моя фигура! И не Светина. Какому гаду понадобилось пристраивать сюда наши физиономии? – Девушка спрашивала меня таким тоном, как будто это меня подозревала в авторстве сего непотребства.

– Мне тоже очень хотелось бы узнать, – сообщила я. – Но пока известно только, что фотографии отправлены в пятницу 18 августа с этого компьютера.

Алина удивилась и поинтересовалась, кого я подозреваю. Я рассказала, что, по словам Оксаны, пароль от компа, кроме хозяина, знали только она сама и бухгалтер.

Девушка усмехнулась и сообщила, что пароль «Оксана999» известен всем.

– Теперь вы понимаете, почему я спрашивала вас о посторонних, бывших в студии в пятницу? – спросила я. Алина ответила, что посторонних не было, а вот когда она ходила в туалет после полудня, то заметила, как закрывалась дверь кабинета Виталия, а в проем разглядела синее платье. Тогда она не придала этому значения: мало ли кто отирается в кабинете продюсера! А сейчас считает, что это была Прянишина – в тот день именно она была одета в платье ярко-синего цвета.