– Скажи. Но не все. Только то, что я оказался рядом. Про схватку с бандитами на шоссе и про аварию говорить не надо. Иначе всякое может выйти. Милиция будет выяснять, почему сгорел джип и три человека погибли. Мне совсем не хочется давать показания. А сказать милиции, что я хорошо запомнил тех, кто пытался тебя увезти, и всегда смогу их опознать - это я готов.

– Но кого же ты будешь опознавать, если они уже ...
– на­чал я.

– ... мертвы?
– договорил он за меня.
– Это неважно. Главное, чтобы знали, что я видел их лица.

– Зачем?

– Чтобы комбинат не остановили. Сталь должна идти. Всегда должна идти сталь и всегда мартены должны работать.

Я не очень понял, как все это увязывается вместе, одно с другим, но решил не уточнять.

– А про тебя, - он повернулся ко мне, - мы будем молчать.

Как будто тебя и не было.

– Почему?
– спросил я.

Он только слегка пожал плечами, даже не пожал, а лишь шевельнул: мол, к чему задавать глупые вопросы, когда и так все понятно.

– Ты ведь тоже получаешься свидетель, - догадалась Машка.
– А бандиты из другой, уехавшей машины могут мстить за тех, которые погибли. Они начнут тебя трясти, и милиция тоже - всем будет интересно узнать, что произошло, а заодно и проверить, совпадают ли твои рассказы с нашими ... Ну мне-то рассказывать нечего, - добавила она другим тоном, многозначительным.
– Я просто ничего не помню от испуга.

– Правильно!
– И Ковач приказал мне: - Беги домой.

Я побежал в одну сторону от перекрестка, до которого мы дошли, а они повернули в другую. Когда я оглянулся, они миновали уличный фонарь и словно сгинули во тьме.

Глава пятая ПОЖАР

История с Машкиным похи­щением наделала много шуму. Директор написал заявление в ми­лицию, обратился в прокуратуру, требуя серьезного расследования и поимки виновных, а для своей семьи завел охрану. Наняли охра­ну для себя и семей и его зам, и главный инженер комбината. Теперь, когда мы с Машкой встреча­лись во время «собачьих» прогу­лок, в некотором отдалении от нее маячили два мордоворота, и оба держали свои правые руки как бы слегка спрятанными за пазухи - готовы были в любой момент вы­ хватить пистолеты.

Машка рассказала мне, что у ее отца был долгий разговор с Кова­чем, но о чем, она не знает. Кажет­ся, отец благодарил Ковача как мог. а Ковач хмуро отнекивался что, мол, он все-таки недоглядел не вмешался заранее, чтобы вообще никаких историй не было.

– Интересно, что он имел в виду?
– сказала Машка.

Я только пожал плечами, хотя я-то знал. Я навестил Ковача на следующий день, и он еще раз строго повторил мне, чтобы я держал язык за зубами.

– А если будут проблемы, - сказал он, - ищи меня в цехе. Я в основном буду теперь там. Но лучше не вертись около меня. Любой человек, с которым я слишком часто буду общаться, может сейчас попасть на заметку. Не хватало мне еще и тебя отбивать у бандитов.

Я понял, и в те дни с Ковачем мы виделись очень мало. К тому же в школе пошла такая запарка, что бегать в цех к отцу я почти не мог.

Яков Никодимович ходил по школе хмурый и задумчивый.

Иногда он рассеянно кивал мне - мол, ищу и стараюсь, но что ему удается отыскивать, я не знал. Наверное, особых успехов у него пока не было.

Еще Машка рассказала, что следователи долго беседовали с ней, показали ей кучу фотографий, но она сказала, что никого не узнает, хотя лица ее похитителей, погибших в джипе, и мелькнули среди фотографий.

Связь с разбившимся джипом все-таки установили, но объ­яснили ее по-своему. Вот статейка из местной газеты, которую я вырезал и сохранил - одна из многих статей, появившихся на эту тему:

« ... Джип «форд эксплоер» врезался в дорожное заграждение, а потом слетел с откоса с такой силой, что казалось, будто его разрубили пополам. Погибшие были опознаны как Владимир Чохин, Леонид Беспалов и Николай Мытный, криминальные «авторитеты», известные под кличками соответственно Кореец, Гильза и Бегемот. По имеющимся в картотеке фотографиям их опознал сталевар Александр Ковач, незадолго до автокатастрофы отбивший у них дочку генерального директора металлургическо­го комбината Машу Сапакову, которую они пытались похитить. У людей, не знающих Ковача, может возникнуть вопрос, как он сумел в одиночку справиться с тремя матерыми бандитами. Однако те, кто его знает, этому не удивляются. Проработав на металлургическом комбинате совсем недолго, он успел стать легендой из-за фантастической силы и ловкости. Однажды на виду у многих свидетелей он поднял стальную болванку весом в полторы сотни килограммов и пронес ее несколько шагов. Сло­вом, это тот случай, когда даже нескольким вооруженным людям лучше не попадаться на пути у разъяренного силача.

Милиция считает, что картина произошедшего вполне ясна. Увидев, что похищение не удалось, и боясь, что сейчас поступит сигнал в милицию и за ними начнется погоня, похитители помчались прочь из города. В темноте и на скользкой дороге они не справились с управлением, их сперва разверну­ло, а потом выбросило через заградительный рельс. Произош­ло это сразу после эстакады, где откос дорожной насыпи очень высок, и шансов выжить у них практически не было. Машину, как уже отмечено, разорвало на куски.

В этом деле остаются неясности. Кому нужно было похищать дочь генерального директора? Чего добивались бандиты? Сам Сапаков отмалчивается. Однако он намекнул, что, скорее всего, это была попытка либо мести, либо шантажа, и связано это с борьбой за металлургический комбинат, которая сейчас уже принимает угрожающие размеры. Одно то, что те­перь все руководство комбината и члены их семей живут под круглосуточной охраной, говорит о многом.

Есть также интересные показания самого Ковача. Он утверж­дает, что неподалеку от того места, где попытались схватить Машу Сапакову, стоял еще один автомобиль, и было впечатле­ние, будто люди, находящиеся в нем, наблюдают за похищением. Ковач не берется утверждать этого наверняка, потому что люди во втором автомобиле ни во что не вмешивались и никак не про­ являли своего отношения к происходящему, однако говорит, что хорошо запомнил их лица и при случае сумеет их опознать.