Она хлопнула его рукой по плечу, раздался звук, будто ударили по дереву. Лесной воин с сомнением посмотрел на куртку, на себя, покачал головой.

— Ничего. — Возразила на невысказанное бабка. — Как раз тебе по плечу. Ты не стой столбом, мерь давай.

Драконович осторожно всунул сначала одно плечо, потом другое. Аккуратно выпрямился, спина расправилась, плечи разошлись в стороны — куртка затрещала, натянулась на спине, но выдержала, стальная змея гордо замерла на монолитной груди. Оргона по-матерински поглаживала Драконовича по спине, руки разглаживали небольшие складочки, что собрались под лопатками, там, где два алых шрама наискось и тонкий шов ниткой. Тот расслабился под тёплой ладонью, мышцы сникли, гора опустилась, жилы втянулись в руки.

Матери у лесного воина никогда не было, да и сам он лишь подсознательно чувствовал, что чего-то не хватает, но не мог понять, чего. Оргона всегда добра к нему, уже тогда, когда он был ребёнком, постарела, высохла, словно жизненные соки покинули тело. Драконович подозревал, что это связано с тем, что с его появлением, бабка изменила всю жизнь. Ведь страшно подумать, что делала с забредавшими в лес одинокими путниками раньше… Теперь даже не находили избу, сокрытую глубоко в лесу.

Рука лёгонько похлопала Драконовича по плечу.

— Пора.

Воин вновь напрягся, мышцы пришли в движение, тело затвердело. Сделал шаг к двери, где ждал двуручный меч, но Оргона задержала его.

— Подожди, — проговорила она, глаза нахмурились. — Ты ещё не всё знаешь… о нашем лесе.

Драконович непонимающе посмотрел на неё.

— Не знаю всего? Что же?

Бабка присела на краюшке лавки под печью, проигнорировав стул, что казался теперь слишком высоким для неё.

— Ты никогда не думал, почему в нашем лесу так мало обитателей… человекоподобных? Хотя, да, ты ведь много не знаешь. На свете, кроме известных тебе народов есть ещё эльфы — Дивный Народ, но сейчас почти всё они скрылись с глаз людских в своих Пределах, гномы — ну, этих и с цепью под кроны деревьев не затащишь. Тёмные эльфы, коих совсем нет в Западном Хьёрварде, они где-то в Южном, кобольды, альвы, хеды, морматы, тролли лесные, гроза древесных гномов, которых, кстати, я упомянуть забыла — тоже удивительный народец… Ты никогда не задумывался, почему их не встретишь в нашем лесу?

Драконович лишь пожал плечами. Оргона и раньше рассказывала, что на свете много разных существ и народов, отличающихся не только оттенком кожи, но даже количеством рук, ног, клешней, лап. Он привык слушать такие вечерние рассказы, как сказки, которые вряд ли увидит когда-нибудь глазами. Похоже, теперь появился такой шанс.

— Когда-то давно пустыня была гораздо больше, чем сейчас, тогда она простиралась дальше на юг, вплоть до того места, где сейчас расположен наш лес, — продолжала бабка. — В центре пустыни возвышался Жёлтый Замок, третий по силе среди Радужных Замков, воздвигнутых когда-то человеческими магами. Когда-нибудь расскажу тебе и Красном Замке и его тёмным хозяином, но сейчас речь не о том. Хозяин Жёлтого Замка был честолюбив, падок на соблазн богатства. В своей твердыне познавал тайны бытия, но делал это ценой человеческой крови…

— Жертвоприношения? — Напряжённо спросил Драконович, прислушиваясь к себе. Жизни, сотни жизней людей, брошенные на весы, на другой чаше которых — знания, тайны древних. У каждого перевешивает своё. Странно, но лесной воин почти ничего не почувствовал, когда услышал о жертвоприношениях. Это внутреннее спокойствие пугало, ведь знает же, что должно замереть сердце в спазме, гневно нахмуриться брови, сжаться кулаки… Но нет. Ничего.

— Да, — кивнула Оргона. — Много людей сгинула в застенках Жёлтого Замка. Некоторые пытались бежать, кому-то удавалось, кого-то настигали тёмные слуги хозяина замка. Именно те, кто смог сбежать, и сообщили страшные вести… Нет, не султану, тот трусливо платил дань хозяину, запершись в непреступном оазисе. Тем, кто издревле обитал в пустыне, её защитникам и спасителям. Пустынным гномам.

— Подгорное Племя в пустыне?

— Нет, близкая ветвь подземных хозяев. Так сказать, подбарханники, — бабка усмехнулась, но пальцы всё ещё нервно скребли по столу. — Однажды ночью они напали на Жёлтый Замок, и тот пал. Хозяин вступил в последнюю битву у подземного озера под Замком. Он был силён, но у гномов ещё оставался козырь — магия предков, вышедших из камней. И хозяин Замка пал. Но, так гласит легенда, перед самой смертью осознал какие злодеяния совершил и раскаялся.

— Испугался небытия, что ожидало после смерти? — Драконович протянул руку за мечом, чтобы опереться на него, рассказ бабки обещал быть долгим.

Оргона от изумления замерла, пальцы перестали терзать столешницу.

— Гм, не забыл-таки мои рассказы на ночь… Да, наверное. А может и вправду раскаялся, но я больше склонна думать, что просто кто-то из богов разгневался на нерадивого мага, и пригрозил лишением посмертия. И хозяин бросился в озеро, отдал ему всю жизненную силу. Гномы ушли, Замок сразу после этого разрушился, вместе с ним отступила пустыня. А то озеро обнажилось и стало центром нашего леса. Это была плата за все грехи мага — он дал жизнь новым существам, взамен тех, что погубил.

— Потаённоё озеро… — Тихо сказал Драконович.

— Да, оно самое. — Оргона дунула на полусожженную лучину, та, вспыхнув, погасла. Бабка поднялась, отстранила в сторону лесного воина, раскрыла дверь.

Солнечный свет радостно ворвался в избу, загоняя тьму глубоко в углы, пол стол, за печь. Драконович прикрыл глаза рукой, успел слишком привыкнуть к полутьме. Оргона же даже не щурилась.

— Только вот отпечаток злодеяний всё равно остался в этих местах, — сказала она, глаза обратились куда-то вдаль. — И главное — Запрет на границах леса.