Элисса прислонилась спиной к развесистому дубу и закрыла глаза.

— Знаешь, кто это был?

Лицо Алекса посерьезнело.

— Нет. Но ведь это он писал письма?

Элисса кивнула и посмотрела на Алекса. Лицо ее было печальным.

— Я слышала о таких людях. Обычно они выбирают объект для болезненной влюбленности почти бессознательно: кого-нибудь, кто случайно привлек их внимание во время покупок в магазине, при заправке машины или при подобных обстоятельствах. Он… он работал на выдаче в прачечной, в которую я обычно ходила. Один раз там испортили мою юбку. Я пожаловалась и стала ходить в другую прачечную. Думаю, он принял это как личный отказ, оскорбление его чувств. Я… я не связывала эти происшествия, но письма стали приходить через пару недель после того случая.

Элисса подняла на Алекса глаза.

— Алекс, я даже не знаю, как его зовут. — Губы ее задрожали, а силы стали покидать. — Когда он тащил меня по лесу, то признался, что это он поджег дом. Ты был прав насчет этого… а я ошибалась… Боюсь, я неудачница во всем…

— Неудачница? — с сомнением переспросил Алекс. — После того, что ты сделала этой ночью, как ты можешь говорить об этом? — Он протянул к ней руки.

Она поняла его намерение, и в ее глазах блеснул страх.

— Нет… — Она жестом остановила его, упершись руками в грудь. — Не утешай меня, Алекс. Не сочувствуй мне и, пожалуйста, не прикасайся ко мне. — Ее голос дрожал, но тон был непоколебимым. — Я ценю твою помощь, но думаю, ты знаешь, что нам нечего друг другу сказать.

Их взгляды встретились, и воздух, казалось, заискрился от напряжения. Ее руки, упершиеся ему в грудь, были для Алекса единственной реальностью. Маленький протест, заставляющий его держаться подальше. Его сердце требовало отбросить все сомнения в сторону, прижать Элиссу к себе и целовать, рассеивая все ее страхи.

Вдали послышался вой сирен, разрушивший возникшее между ними напряжение. Элисса быстро отвернулась и побрела прочь.

Чувствуя странную смесь облегчения и досады, Алекс смотрел ей вслед.

В половине третьего утра полиция уехала, забрав с собой злоумышленника. Под пристальными взглядами всех членов семьи Элисса сидела за кухонным столом, немигающе уставившись в чашку с кофе.

Наконец она подняла глаза и оглядела стол. За ним сидели все, за исключением Алекса, стоящего в отдалении. Над его правым глазом красовалась повязка. Избегая его взгляда, она поднесла к губам чашку, радуясь, что наконец уняла дрожь в руках. Отпив глоток, со стуком поставила кофе на стол.

— Послушайте, все же обошлось! Мне бы хотелось, чтобы вы обо всем забыли.

— Забыть?! — с ужасом произнесла Элен. Перегнувшись через стол, она взяла Элиссу за руку. — Этот человек мог убить тебя, родная. Ну почему ты нам ничего не рассказала?

Смутившись, Элисса высвободила руку.

— Я не хотела волновать вас. Это могла быть просто глупая шутка.

— Мне, например, не смешно, — мрачно произнес Джек. — Послушай, Элисса, тебе вовсе не нужно переносить все тяготы мира в одиночку. Мы здесь ради тебя. — Он нежно обнял ее за плечи и ласково добавил: — Запомни это.

Глаза Элиссы затуманились, по щеке скатилась одинокая слеза.

— Спасибо… — Она не могла вынести жалости в его глазах и повернулась в сторону Элен и Дэмиена. — Я знаю, что вы тут все из-за меня. — Элисса заставила себя улыбнуться. — Давайте… давайте все пойдем спать. Все в порядке.

Алекс кашлянул. Против своей воли Элисса взглянула на него.

Он стоял скрестив руки на груди, и в его серебристых глазах читалось явное неодобрение.

— Ладно, ладно, — простонала она. — Может, и не все в таком уж порядке…

— Что это значит? — Элен развернула стул, чтобы видеть Алекса. — Что происходит?

Элисса почувствовала подкатывающую к горлу тошноту. Оторвав взгляд от Алекса, она пробормотала:

— У нас маленькая проблема… мм… с гостиницей… — и закашлялась, не в силах продолжать и произнести ужасные новости вслух. Встав из-за стола, она направилась к двери, но Алекс удержал ее за запястье.

— У тебя отлично получается, не останавливайся.

Внезапно Элисса приняла решение. Она может убежать, а может остаться и посмотреть в лицо проблеме. Может признать поражение, а может продолжать скрывать это. Правда же все равно рано или поздно выплывет наружу. Разве не лучше, не честнее рассказать им все прямо сейчас, а не потом, в письме?

Элисса прикусила губы, чтобы унять дрожь. Алекс прав. Ей нужно посмотреть правде в глаза. Ее семья имеет полное право быть в курсе происходящего.

— Хорошо. Дело в том, что гостиница мне больше не принадлежит. Она принадлежит Алексу. Меня обманул ловкий мошенник. Хоть он и надул еще множество людей, это не оправдание. Я потеряла все: ваши вклады, свою гостиницу… — К глазам подступили слезы, и Элисса шумно вздохнула: — Мистер д’Амур собирается сровнять гостиницу с землей, чтобы сделать здесь поле для игры в гольф. Мне нужно убраться отсюда к концу января. Я держала это от вас в секрете, потому что пыталась оспорить право на собственность, но сегодня получила плохие известия. — Сверля взглядом Алекса, она спросила: — Теперь ты доволен?