Шрифт:
Теперь его невеста еле сдерживалась от радостного смеха, но старалась говорить строго и размеренно:
– Придется устроить страшный скандал! Так меня подставить, так мною воспользоваться! Такой доверчивой и наивной! Ужас! Кошмар!
Парадорский, разочарованный, что больше разыграть не удалось, не выдержал:
– Переигрываешь, все равно тебе не верю.
– Во что не веришь? Что устрою страшный скандал?
– И в этом тоже. Но вообще нелепо тебя воспринимать как доверчивую и наивную. Слишком много нам пришлось пройти за восемь лет нашего знакомства.
– А вот и зря. Потому что скандал я устрою тебе. И знаешь за что? Потому что ты мне сразу не признался о своем договоре.
– М-да? Можно подумать, ты бы отреагировала на это с полным равнодушием.
– Конечно нет. Но как бы я поиздевалась над аналитиками, над теми, кто с тобой договаривался, и над…
– Понятно, дальше догадываюсь по глазам: я бы этот список твоих жертв возглавил.
– Правильно. Но в любом случае я бы все равно выбрала тебя. Конечно, изрядно перед тем помучив.
Теперь уже смеялся Тантоитан:
– То есть уповаешь на инстинкты? А если бы я испугался твоих мучений и сбежал?
– Сам-то думаешь, что спрашиваешь? – Принцесса перешла на томный шепот: – Я еще тогда, когда мы в конюшне с тобой за каурого сцепились, поняла, что ты меня не только поколотить хочешь. Потому тебя все время и провоцировала.
– Да! – Парадорский озадаченно помотал головой. – Недаром говорят, что женщины взрослеют и созревают для секса гораздо раньше мужчин.
Вот так, мило вспоминая прошлое и мечтая о будущем, пара и просидела в ресторане не менее трех часов. Но уже к финалу перешли к более насущным проблемам. Одна из них состояла в том, как ввести в круг своих секретов ближайших друзей. Император разрешил самолично выбирать: кого, когда и до какой степени. Да и весьма интересно было.
– А как именно Инга и Лидия узнали, что ты принцесса?
Девушка расстроенно пожала плечами:
– Увы, так все буднично и неинтересно получилось. Как только мы прибыли в ставку, я даже одна не успела остаться, как навстречу выскочил секретарь отца и с выпуклыми от счастья глазами затараторил: «Ваше высочество! Вы живы! А мы так переволновал и сь! Его величество вас ждет немедленно!» Естественно, девчонки это услышали и чуть в обморок не попадали. Так до сих пор и пялятся на меня, словно на ожившую статую.
– Ну, с ними понятно, и поздно что-то менять. А вот Гарольда, Армату и всех остальных наших друзей следует хоть как-то разыграть.
– Как? У меня ничего в голову, кроме видеокамер, не приходит, – призналась Патрисия. – Или, может, мне одеться в самый роскошный наряд и вызвать их для личной беседы как ее высочество? А ты вынесешь меня на аудиенцию на руках. А?
– Хм, камеры – это неплохо, но вот с платьем…
Судя по тому, как майор скривился, таким способом на его друзей не слишком подействуешь.
– О! Придумала! – Теперь глаза его невесты уже искрились весельем. – Завтра с утра первым навестим Гарольда в госпитале и сделаем так…
Глава тридцать первая
3595 г., 12 июля, Карласкен
С самого утра капитан Стенеси устроил своему лечащему доктору маленький скандал. Начал с того, что на ногу ему ступать совсем не больно и он может смело покинуть госпиталь. В ответ получил замечание, что следует еще двое суток ходить на костылях, и только потом будет возможна выписка. Гигант на это стал слезно обещать, что будет прыгать на костылях и ездить в инвалидной коляске целую неделю, своевременно являться на осмотр и все такое, лишь бы его выпустили на свободу немедленно.
Невозмутимый врач даже голос в ответ не повысил:
– Будете ругаться, скандалить – задержу еще на сутки.
Повернулся и вышел. Так что некоторое время Гарольд только и мог, что высказывать свою ругань в сторону неодушевленной двери. Палата была одиночная, а стоящие в кувшине цветы на ругань совершенно не реагировали. Раненый уже собирался перебраться в свою коляску и поездить по больничным коридорам, с целью хоть какой-то разминки для рук, как к нему в палату ввалились Тантоитан и Клеопатра. Отчаяние сразу сменилось бурной радостью, а хорошее настроение зашкалило за верхнюю отметку. Но после первых обменов репликами о здоровье и самочувствии Стенеси не удержался и стал жаловаться:
– Вы уж мне помогите! Что это за издевательство, держать полностью здорового офицера в этом удушливом заведении?
– Как? – раздался ответ в два голоса.
– Ты, как командир, можешь меня потребовать для какого-нибудь срочного задания, а ты, подруга, как особа приближенная к высшим людям в ставке императора, помоги своему жениху надавить на кого следует.
Вот тут двое визитеров к раненому другу и закручинились.
– Ты знаешь, Гарри, – Танти выглядел весьма расстроенным, – что военное время кончилось, и меня никто уже за вашего командира не считает. Мало того, по приказу императора меня назначили в отдел реконструкции и строительства столицы.