Тут же и голос Танти послышался в наушниках:

– Мы уже рядом! Что у вас?

– Три трупа, – доложил Гарри шепотом. – Как с антидотом?

– Есть! – слышался ликующий голос командира. – И две ампулы «бодрячка»!

– Слава электронам! Но уходить отсюда следует немедленно.

– Готовьтесь и можете начинать валить всех рядом! – разрешил командир, уже размытой тенью устремившийся по скобам наверх. За ним метнулась и тень Малыша.

Гарольд прислушался и сдвинулся в сторону нового шума и голосов, а Николя дождался спустившегося Михаила и крепко, как истинному другу, сжал ему плечи:

– Молодец! Справился!

Мальчик только смущенно и учащенно задышал в ответ.

– Теперь присядь вот здесь, а потом, что бы ни случилось, держись за спиной Танти или Малыша и прикрывай их с тыла. А мы будем двигаться параллельно вам.

И тоже двинулся по следу капитана Стенеси.

Через две минуты веревки опять резко дернулись вверх, а потом на землю опустились Парадорский и Малыш. На спинах у них висели Клеопатра и Граци. Причем недавно сонные, словно ленивцы, они уже оживленно вращали во все стороны глазами и довольно бодро двигали конечностями. Весь фокус заключался в «бодрячке». Радикальное средство для бодрости, оно никак не аннулировало действие домутила на сознание, зато бешено активизировало физическое состояние человека. При желании его можно было продолжать допрашивать, и он бы стал безропотно отвечать на все вопросы, потому что антидот начинал свое эффективное воздействие только через полчаса после введения. Но зато эти полчаса воина можно было частично считать возвратившимся в строй. Он вполне быстро мог выполнять приказы товарищей и даже пользоваться своими профессиональными навыками стрелка, радиста или артиллериста чуть ли не в полной мере. Другой вопрос, что доверить управление слишком сложной техникой ему было нельзя, но в данном случае ничего сложней, кроме автомата или парализатора, у группы в распоряжении не было.

И Парадорский решил уходить в сторону проспекта Аллария. Хоть там и шли бои и сосредоточились основные силы противника, но туда, по крайней мере, в последнюю очередь устремится погоня. А о том, что она начнется в любую секунду, свидетельствовали интенсивная возня, стоны, стуки и вскрики, которые устроили на подходах к парашютной вышке разогревающиеся после долгого безделья Гарольд и Николя. Для дополнительного обозначения якобы своего прорыва Танти дал ребятам команду:

– Мы уходим в сторону проспекта, догоняйте нас, и попытаемся затаиться в момент сжатия тучи в крайнем полуразрушенном здании с желтой башенкой. А в противоположную сторону не пожалейте гранат!

Любителям покидаться во врага чем угодно не стоило повторять дважды. Не успели четверо воинов и мальчик пробежать и тридцать метров по спуску, как на другой стороне холма послышались серии взрывов. Не пожалели раскидать в том направлении и трофейные мины-нетрожки. Чуть позже они своими разрывами еще больше сбили противника с толку. И опять вся погоня пошла по ложному следу.

Тогда как беглецам удалось довольно быстро и без приключений добраться до выбранного здания. Но первый же внутренний осмотр их сильно разочаровал. Стоящей обороны здесь при всем желании не организуешь, хотя издали постройки выглядели довольно пристойно и солидно. Пришлось выдвигаться чуть дальше, благо что малая связь действовала хорошо и опасений потеряться пока не возникало.

Но тут туман стал рассеиваться, опадая вниз дождевыми каплями, и пришлось буквально в последний момент нырять под какие-то плиты, вздыбившиеся от падения высотной заводской трубы. Кажется, здесь прошел еще ночью короткий, но яростный бой, но сейчас никого не было видно. Даже трупов не оказалось.

Зато через щель в бетонной стене удалось проникнуть в какие-то темные и влажные подвалы. Узкие тоннели, проходы и странный знакомый запах.

– Грибы! – догадался первым уже начавший соображать Граци. – Тепло и полно земли в стеллажах. Вот их здесь и выращивают.

Подтянувшиеся следом боевики пыхтели от натуги, как паровозы, но Гарольд, прежде чем высказать свое недоверие, пожаловался:

– Ну вы и бегаете! Еле догнали! А вот гриба ни одного здесь не вижу!

Идущий на острие движения Малыш поддел товарища:

– Ты и без грибов хорошо выглядишь. Только мухоморов тебе наесться не хватало. О! А вот и они!

Действительно, в следующем проходе от обилия грибов глаза разбегались. Михась даже не сдержался от восторга:

– А я думал, они в лесу растут!

Тогда как Танти только прислушивался к разговорам, а все свое остальное внимание уделял своей невесте:

– Как ты? Уже полегчало? Тебе не холодно?

– Нет. – При этом Клеопатра странно хмурилась и продолжала отвечать, словно находясь под воздействием домутила.

– Так ведь уже полчаса прошло!

– Ну и что? Меня все равно подташнивает.

– Уф, тогда все нормально! – сразу успокоился Парадорский. – Так и должно быть. Еще полчаса, и все пройдет!

– Скорей бы.

– Ты помнишь, о чем тебя допрашивали?

– Угу.

– Ну и зачем ты ляпнула, что ты принцесса?

Даже в полутемном подвале, при смещающемся и путающемся свете фонарей было видно, как капитан Ланьо смутилась и попыталась отвести глаза в сторону:

– Но я ведь и в самом деле «твоя принцесса»!

– Конфетка! Да я-то сразу это понял! Зато как обрадовались тупые моусовцы, тебя допрашивавшие! Ведь понимаешь, что из-за этого началось! Да и слышала все остальное, помнишь все наши злоключения.

– Помню.

– Тут такая бойня в городе ведется. Пиклийцы с ума сходят и зубами вгрызаются, лишь бы настоящую принцессу отыскать.