– Кажется, облако не только градом разродилось.

– Но и туман странно отяжелел и стал проваливаться вниз.

– В самом деле тяжелый, словно кисель под рукой.

Остановились и стали присматриваться, как воздействует неизвестная субстанция на ткань скафандров. Те хоть и боевые, в них хоть по астероидам разгуливай, но мало ли что.

Лишь после четверти часа просматриваний и ощупываний двинулись дальше. Тантоитан при этом не преминул укорить кое-кого в лишней брезгливости. Правда, сделал это, не поворачиваясь к своей невесте, а беспардонно ткнув кулаком в плечище Гарольда:

– Ну вот, а ты не хотел такой прекрасный скафандр надевать! Сейчас бы бежал впереди крыс в старых лохмотьях.

После недовольного хмыканья со стороны гиганта командира поддержал косвенно и Николя:

– Следует рассматривать еще и возможность того, что этот непонятный газ вниз запустили моусовцы. И тогда они наверняка рассчитали, чтобы своих воинов не повредить.

– Откуда у них газ? – зафыркал Малыш. – Будь у них нечто подобное, они бы нас еще вчера как пчелок попытались выкурить. Да и с другой стороны, им на своих воинов глубоко начхать. Уже и последнему дураку понятно, что все силы вторжения сразу списали в расход. Только и будут пытаться до последнего момента вылавливать мнимую принцессу по всем развалинам.

Раздалось подозрительное шипение со стороны девушки, но выражения ее лица под закрытым наглухо забралом никто не рассмотрел. Тогда как Малыш непроизвольно продолжил растить недовольство на собственную голову со стороны рода Реммингов:

– Да и вообще, я бы эту взбалмошную принцессу наказал в первую очередь. Где она шляется? Нет, чтобы выступить тоже с прямым заявлением да призвать пиклийцев к немедленной сдаче. Вторые сутки из-за нее вон сколько крови проливается.

– Не надо так! – строго осадил товарища Тантоитан. – Принцесса тут совсем ни при чем. И какая бы она ни была взбалмошная и противная, мы не имеем права ее осуждать.

Тут уже и ему досталось от Клеопатры:

– Да с чего вы взяли, что она взбалмошная? Да еще и противная? Что это вы себе майор позволяете подобные высказывания в адрес ее высочества? Как вам не стыдно! Скорее, это вас разжалуют и вообще со службы вышвырнут за такие слова!

Парадорский досадливо зацокал языком и вынужден был признаться:

– Действительно, погорячился. Просто так к слову пришлось. Не прав! Как только удастся ее увидеть, паду на колени и стану вымаливать прощения.

– Тебе иначе и не выкрутиться! – злорадствовала девушка. – Она всегда обо всем знает. И очень строгая!

Первым сообразил очевидное Малыш:

– Так ты и ее высочество видела?

Клеопатра мысленно воскликнула: «Ага! Тысячи раз! В зеркале». Но вслух отделалась расплывчатыми напоминаниями о секретности:

– Это государственная тайна, и я не имею права на эту тему распространяться.

– Вон оно как?! – пропыхтел Тантоитан, пытаясь оглянуться и рассмотреть лицо своей любимой. – Так ты уже со всеми на короткой ноге?

– Ха! Так что твоих взысканий я не боюсь!

– Теперь понятно, каким образом ты себе решила внеочередное звание выбить.

– Это уже слишком! – рассердилась девушка. – Ты в чем меня подозреваешь?

– Прекратили разговорчики, капитан Ланьо! – последовал в ответ командирский окрик. – Ускоряемся! Я впереди!

И вырвался на острие движения, оставив Малыша у себя за плечами. Естественно, что разговор по внутренним системам можно было продолжать и не видя фигуры собеседника, но красавица, похоже, сильно обиделась на своего жениха и теперь хранила гордое молчание.

Но в итоге молчание пошло группе на пользу. Почти до самой поверхности они добрались быстро и без приключений. Зато на самых верхних уровнях приключения себя ждать не заставили. Вначале Танти заметил впереди мельтешение фонарей и жестом указал товарищам рассредоточиться в боковые проходы. В любом случае это оказалось не зря. Показались сразу трое моусовцев, в автономно работающих скафандрах, которые на средней скорости трусили куда-то по своим надобностям. При ударе лучами парализатора через защитную ткань силу оружия следовало всегда ставить на максимум. Но при этом гарантировать выживаемость объектов атаки никто бы не взялся. Вот так и тут получилось: двое спеклись, а один хоть и дышал, но вырубился надолго.

– Это те самые, элитные, – с ненавистью и дрожью вырвалось у Граци. – Нас такие же повязали!

– Опять мельтешение фонарей! Много! – напрягло всех восклицание Малыша.

Опять перешли на жесты. Тем более что в переговорных устройствах стали с треском пробиваться слова чужой речи. Вот-вот в прямом тоннеле могла связь заработать без помех. Подхватили трупы, оброненное оружие врага и понеслись в обратном направлении. За первым же удобным поворотом быстро организовались и приготовились к сражению. А потом опять осторожно выглянули в тоннель. И в который раз пожалели, что никто из них не понимает пиклийский язык. Идущие навстречу смерти воины, видимо, принципиально не желали говорить на галакто и что-то обсуждали короткими, отрывистыми фразами на родном языке.