В итоге только в наступающих сумерках желанная увольнительная на целых три дня была выдана в руки. Причем в действие она вступала только с завтрашнего утра. И самое смешное, странное и несуразное: в одну увольнительную было вписано еще два имени. Арматы и Николя. Невзирая на протесты адъютанта, Тантоитан опять ворвался в кабинет командира полигона и, стараясь не сорваться на крик, зашипел:

– Я отправляюсь к своей невесте! Мне не нужны провожатые! По какому праву вы их вписали в один документ?!

Генерал откинулся на спинку кресла и с минуту, сложив перед собой ладони домиком, изучал настырного майора. Потом вздохнул и пояснил спокойным, как у флегматика, голосом:

– По нескольким причинам. Первое: ваши друзья тоже просили дать им увольнительную. И я просто не вправе делать поблажки одним, при этом ущемляя других. Второе: как выяснилось, в катакомбах под столицей и ее пригородов до сих пор отсиживаются самые оголтелые и опасные моусовцы, которые не сложили оружие. Потенциальная угроза, хотя за ними и отправили сонмы боевых роботов. Так что пока приказ императора обязателен для всех: любым воинам, а тем более офицерам передвигаться группами не менее трех человек и обязательно с личным оружием. Ну и третье: хочу вам напомнить, господин майор, что приказы старших по званию не обсуждаются и не оспариваются. И ваше счастье, что за вас ходатайствовали несколько весьма уважаемых мною человек. Иначе уже завтра с самого утра занимались бы строевой подготовкой с новобранцами. Вам все понятно?

– Так точно!

– Тогда идите. И не забудьте получить в арсенале оружие еще сегодня. Также можете выбрать в пятом ангаре флайер для служебного пользования.

Последнее распоряжение еще наподдало плохого настроения. Наверняка в том самом пятом ангаре, который и внешне выглядел как развалюха, только устаревшие, давно списанные летательные устройства. Если такое и долетит до столицы, то не раньше полудня. Не иначе как генерал решил напакостить настойчивому просителю по максимуму.

Ничего не оставалось делать, как отправиться на поиски друзей, а потом уже с ними спешить в арсенал полигона. Причем по пути выяснилась странная вещь: Николя вообще не просился в увольнение, по причине полной неизвестности о месте пребывания своей супруги Зарины. Тогда как Армата только и обмолвился ненароком при разговоре с адъютантом генерала:

– Было бы неплохо на денек вырваться в увольнительную и развеяться.

А ему вообще три дня нагрузили. Зато Николя сообразил сразу:

– Танти, ты теперь в еще большем фаворе и почете. Так что нас наверняка приставили твою персону охранять.

– Может, и в самом деле какие недобитые моусовцы в катакомбах прячутся? – сомневался Армата.

– Не смеши меня! – Лучший пилот всей своей мимикой показывал, что он и на мизинец не верит в такую сплетню. – Если там внизу и осталась парочка пиклийцев, то эти несчастные там просто заблудились, давно побросали оружие и теперь будут просто счастливы, если их к свету выволокут сердобольные спасатели.

– Так что, император специально такой указ издал?

– Зачем специально? Может, его еще седьмого июля издали, когда сдача оружия была в самом разгаре. А отменить, знаешь, когда спохватятся? Так что и генералу врать не надо. Гаркнул «строиться!» и «шагом марш!».

Парадорский прислушивался к разговору друзей, а сам всеми силами старался развеять в себе злость на весь мир за такую несправедливость. Удавалось с трудом.

Но когда оказались в арсенале, выпала хоть маленькая, но возможность отвести душу и хоть как-то прищемить заносчивого генерала. Когда офицеры предъявили свои удостоверения личности, интендант вооружения выложил перед собой приказ, сверил имена и фамилии, а потом с полным равнодушием буркнул:

– Что будете брать?

– А что можно? – вкрадчивым голосом уточнил Танти.

– Да что угодно. В приказе стоит: «на усмотрение офицеров». Так что можете хоть дивизионный миномет брать. Ха! Если унесете. Ну и потом сдать обратно придется.

– Ага, это правильно. – Майор переглянулся с друзьями, подмигнул им и решительным голосом проговорил: – Тогда начнем с меня. Для начала дайте мне игломет с полным комплектом игл. Потом парализатор последней модели «Треск-четыре»…

В итоге уже ночью три товарища вышли из арсенала, увешанные самым современным и действенным оружием. Но если Армата еще как-то радовался и весело перебрасывался с Парадорским шутками, то Николя откровенно недоумевал:

– Зачем нам столько? Да мне бы на все вторжение этого хватило! Этак и загнуться можно, столько железа на себе таская.

– Ты чего так ослаб? Мы вон раненые и то не ропщем.

– Зачем?! – уже с настойчивостью вопрошал лучший пилот, которого гораздо больше интересовало любое летающее устройство, чем висящий на боку у майора редчайший и желанный для любого воина игломет.

– А пусть будет! – со злорадным упорством настаивал Тантоитан. – И на душе спокойнее, и генерала проучили, да и в столице покрасуемся. А то Клеопатра уже погоны майора примеряет и небось только с одним пистолетом ходит. А тут мы являемся, во всей красе и воинской мощи! Красота, восторг! Все красавицы нам смотрят вслед и рыдают от желаний!

– О-о-о, голубчик! – затянул Николя, который и сам хранил своей жене верность от и до. – Да тебя уже на сторону потянуло? Пора тебя сдавать с потрохами, пора. Сегодня же постараюсь дозвониться кому надо и все высказать боевой подруге как на духу.

– Да ты не только предатель, но еще и фантазер? – рассмеялся Парадорский. – Покрасоваться – это совсем не то, что ты себе подумал. Но! Если уж ты решил фантазировать и наговаривать на своего друга, то давай, я не против. Мне самому будет интересно, как на твои инсинуации отреагирует моя будущая супруга.