— Точно так же заплатишь сотню и пойдёшь дальше, — рассмеялся Свейн. — Наш книгочей сумел уболтать их на это.

— Но как? — растерялся купец, поворачиваясь к Вадиму.

— Метатель и греческий огонь, — пожал плечами тот. — Как говорится, жить все хотят.

— Если это произойдёт, я полный год буду заказывать службу в храме Митры за ниспослание вам удачи, — пылко воскликнул Ширваз.

— Тогда не будем терять времени, — кивнул Вадим. — Прикажите своим рабам грести до самой темноты и не пугайтесь, если не увидите нас.

— Что вы задумали? — быстро спросил купец.

— Проследим, чтобы они не подобрались к вам ночью, — ответил Свейн.

Кивнув, Ширваз перебрался на свою барку, и корабли снова заскользили вперёд. В сумерках, выбрав удобное для засады место, Свейн приказал пристать к берегу и приготовиться к бою. Сам Вадим даже не сомневался, что ушкуйники попытаются добраться не только до купца, но и до такого мощного оружия.

Поделившись с капитаном своими мыслями, он предложил выставить охрану не только у корабля, но и дальше по берегу, чтобы встретить возможное нападение до того, как они подойдут к кораблю. Подумав, Вадим привязал к нескольким горшкам верёвки и, отдав их Рольфу, подробно объяснил ему задачу.

— Зачем так всё усложнять? — задумчиво протянул гигант. — Нападут — встретим как обычно, топорами.

— Во-первых, в темноте мы не будем знать, кого именно рубить. Во-вторых, их будет слишком много для нас. Вспомни, сколько там было кораблей. Пока мы бьёмся с одними, другие могут сжечь наше судно. Так что, если услышишь чужих, просто размахнись и брось горшок куда подальше, желательно вдоль берега, вон туда, — с усмешкой показал Вадим. — Главное — подальше от корабля и наших парней. Сам видел, что эта штука может натворить.

— И что будет потом? — с интересом спросил Рольф.

— А потом, когда всё загорится, мы увидим, кто на нас напал и кого рубить. К тому же, если мимо пойдут их струги, я смогу сжечь их, не идя на абордаж.

— Ладно, сделаю, как ты сказал, — нехотя согласился гигант.

— Что-то не так, брат? — насторожился Вадим.

— Не люблю я так воевать, — вздохнул Рольф. — Хитрости, засады. Куда проще один на один или один против нескольких. Знай руби.

— Согласен, — улыбнулся Вадим. — Но правила не всегда мы диктуем.

— Выходит, хочешь не хочешь, а играй так, как хочет враг? — мрачно спросил Рольф.

— Знаешь, один восточный мудрец сказал: война — это не кто кого зарубит, а кто кого передумает, — вздохнул Вадим.

— Иногда мне очень хочется расколоть тебе башку и посмотреть, где там столько разных знаний помещается, — проворчал Рольф, выразительно покачав своей секирой.

Расхохотавшись, Вадим хлопнул его по плечу и, отходя, ответил:

— Поздравляю, друг. Ты тоже заразился болезнью познания.

— Да иди ты к Тору в задницу со своими познаниями, — огрызнулся гигант.

Быстро перекусив солониной, воины разошлись по выбранным местам, готовясь к возможному нападению. Усевшись рядом со своим арбалетом, Вадим то и дело поглядывал в ночное небо, тихо молясь, чтобы облака разошлись и быстрее вышла луна. По его прикидкам, дело шло к осени, стоял август.

А раз так, то ночи должны быть тёмными и лунными. А на реке в лунную ночь видно хорошо. Свет, отражаясь от поверхности воды, хорошо освещал каждый предмет, находившийся на поверхности. Услышав тихие шаги, Вадим оглянулся и тихо спросил:

— Что, капитан, не спится?

— Уснёшь тут, — мрачно проворчал Свейн. — Печёнкой чую, просто так эти рожи от нас не отвяжутся.

— Да уж, физиономии на тех кораблях не самые приятные, — усмехнулся Вадим. — Хотя, если вдуматься, то и у нас не лучше. Один Рольф чего стоит.

— Раз уж вспомнил про Рольфа, тогда скажи, чем ты его таким озадачил, что он уже почти два колокола сам с собой спорит?

— Как это? — не понял Вадим.

— А вот так. Сидит в кустах и бубнит себе что-то под нос. Со стороны кажется, что где-то шмель гудит размером с собаку. Еле успокоил.

Усмехнувшись, Вадим представил себе эту картину и едва не зашёлся от хохота. Потом в нескольких словах описал капитану задание, которое поручил гиганту. Услышав, что рубака Рольф должен будет атаковать налётчиков при помощи горшков с адской смесью, Свейн мрачно вздохнул и, неопределённо хмыкнув, спросил:

— И как он тебе башку дурную в плечи не вбил после такого предложения?