– А если нет?

Он помолчал несколько секунд.

– Ты должна вспомнить. Просто тебе нужно отдохнуть.

– А что стало с бандитами?

– Они скрылись. Но их поймают, - твердо сказал он.
– Не волнуйся. Нас это вообще не должно касаться. Элизабет, мы должны думать о себе. Я помогу тебе. Верь мне.

В его словах звучала уверенность. Он защитит ее. Он - брат Джеймса. И он ее спас.

– Спасибо.

Слейд улыбнулся, пытаясь приободрить ее. Регина улыбнулась в ответ. Его рука нежно легла на ее талию, словно для того, чтобы она почувствовала себя в полной безопасности.

А что будет, когда она встретится с Джеймсом? Наверное, он ждет ее в Темплетоне. Она же - невеста! Регина вдруг поймала себя на мысли, что обнаженная рука Слейда, обхватившая ее талию, была для нее более осязаемой и реальной, чем некий Джеймс, безликое пятно, предназначенное ей в мужья.

Она даже не знает, как выглядит сама!

– Что случилось?
– То, что Слейд так чутко реагировал на ее волнение, было удивительным.

– Я не могу вспомнить, как ни стараюсь, Джеймса…

Слейд ничего не сказал, но снял руку с ее талии.

– Я даже не знаю, что я сама из себя представляю.

– Блондинка, - резко сказал Слейд.
– У тебя длинные, светлые волосы. Не блеклые, не серебристые, а золотистые с рыжеватым отливом.

Она весьма удивилась, откуда у него такое подробное описание ее волос.

– Расскажите мне… Расскажи мне о Мирамаре… Джеймсе, - ей было приятно, что он рассматривал ее волосы.
– Расскажи все, что я должна знать.

– Мирамар? Он понравится тебе. Такого места больше нет нигде. Наша земля - между Санта-Роза Грик и Вилле Грик. Вплоть до побережья Тихого океана. Когда-то у нас было пятьдесят тысяч акров, и наша земля простиралась до самых окраин Темплетона. Сейчас у нас осталась только треть прежней земли, но это - сердце благословенной Богом страны.

Регина ничего не сказала. Этот человек влюблен. Влюблен в место, которое называют Мирамар. Он говорит о своей земле, как о любимой женщине.

– Вокруг ранчо - холмы, небольшие долины. Но есть и пахотная земля. В основном мы занимаемся скотоводством, но у нас есть и лимонные деревья, апельсиновая роща, миндаль, - он улыбнулся.
– У нас лучший миндаль в округе. Кроме того, у нас небольшой заводик, где, видит Бог, мы делаем лучшее вино в этой стране.

Вдоль побережья холмы поросли соснами - там полно зверья. Зимой охотимся на лосей и оленей, летом - ловим форель. Не для развлечения, а просто для еды. Над холмами иногда парят орлы. Их перья отливают золотом на солнце. В океане тоже немало рыбы, почти круглый год там можно видеть морских львов - только не в мае и июне, в это время они уходят на нерест. Северное побережье в Мирамаре - дикое, скалистое, но средняя часть - мягкий, гладкий пляж. Цвет песка напоминает твои сережки. Однако купаться можно, только если хорошо плаваешь. Можно утонуть. Но мы купаемся там с детства.

– Мы?

– Мои братья и я. Эдвард… и Джеймс. Регина слушала его рассказ, затаив дыхание.

Она никогда не видела морского льва и даже не могла себе представить, что это такое. Мирамар казался ей чем-то волшебным, нереальным. В ее воображении возникла картина: три мальчика, играющих на пляже, а неподалеку мифические морские львы снисходительно смотрят на детей из океанских вод.

– Расскажи мне о нем, - попросила Регина. Она испытывала легкий укол вины. Джеймс ее жених, но она его даже не помнит! Не говоря уж о каких-либо чувствах, которые она, наверное, должна испытывать! Регина почувствовала, как напряглось тело Слейда.

– Джеймс, - повторила она, - расскажи мне о нем.

– Черт возьми! Я даже не знаю, с чего начать, - в его голосе появилась жесткость.

– Как он выглядит?

– Крупный. Выше и больше меня. Красивый. По-настоящему. Женщины… - он запнулся и замолчал.

Регина прекрасно поняла, что он хотел сказать. Взглянув на него, она с изумлением заметила, что его рот скривила гримаса боли. Слейд отвернулся.

– Он всегда умел понравиться женщине, которая нравилась ему. Не только из-за своей внешности, а потому что он - добр. Джеймс - очень добр. Никого нет добрее. Он всегда всем помогал, даже самым большим неудачникам.

– Тогда мне повезло, - тихо сказала Регина, как-то смутно осознавая свою удачу.

Слейд, казалось, не расслышал ее слов.

– Нет никого лучше Джеймса. Он прекрасно владел слогом. Никто не напишет такого изящного письма, как он! И потом он - трудолюбив. На него можно было положиться. Он еще ни разу никого не подвел. Если он что-либо обещал, то можно быть спокойным: он выполнит. Несмотря ни на что.

– Похоже, что он - само совершенство. Слейд на секунду задумался:

– Таких, как Джеймс, больше нет. Он, действительно, был безупречен.

Внезапно Регина обратила внимание на то, что Слейд говорит о Джеймсе в прошедшем времени.

– Почему ты говоришь «был»?

Слейд замолчал. Она почувствовала, что ему трудно подобрать слова. Потом он все-таки сказал:

– Он был сильным. Он был совершенным. Но его больше нет. Джеймс умер.

Глава 2

В Темплетоне был только один отель - на Мейн-стрит, хотя, как явствовало из объявлений у входа, можно было также снять комнату. Кирпичное здание отеля вплотную примыкало к таверне. Ни одно из заведений не имело названия. Вывески свидетельствовали лишь о их назначении, - однако ни посетители, ни владельцы не чувствовали потребности в дополнительных наименованиях.