– Нет.

– Это - любопытное место.

Регина посмотрела на Слейда. Вначале мысль о том, что он поведет ее по городу, показалась привлекательной, несмотря на то, что она продолжает настаивать на разводе. Но через какое-то время ей стало не по себе. Регина еще раз взглянула на него. Нет, она выходила замуж за другого человека в Мирамаре. После ее прибытия в город каждая встреча с ним подтверждала это. Словно складывались части головоломки, придуманной им когда-то. Регина жаждала узнать о нем, как можно больше.

– Что ты делаешь завтра?
– Слейд бросил на нее испытующий взгляд.

Регина с трудом выдавила из себя:

– Н-ничего, - ее голос слегка дрожал - я хочу сказать, что у меня пока нет никаких планов.

– Я заеду за тобой в десять.

Она должна отказаться! Она должна встать и уйти отсюда немедленно! Оставаться со Слейдом опасно. Он околдовывает ее. Она не может быть собой - с той самой минуты, как они встретились. Он заставляет ее забыть, сколько боли он ей причинил. Однако Регина не смела ослушаться своего бешено бьющегося сердца, надеясь, что ей не придется сожалеть.

– К десяти я буду готова.

Глаза Слейда вспыхнули. Ей трудно было дать определение тому чувству, которое в них отразилось. Возможно, триумф?

Чарльз захлопал в ладоши:

– Отлично! Слейд, я не хочу, чтобы ты появлялся в офисе в течение недели.

За ужином Чарльз усадил Регину по правую руку от себя, как почетную гостью. Он все время улыбался, не скрывая своей радости, председательствуя за столом, за которым собрались друзья и члены семьи. Слейд, как ни в чем ни бывало, занял место рядом с ней.

Регина взглянула на Ксандрию, которая была великолепна в изысканном, сильно декольтированном платье из кроваво-красной ткани. Эдвард сидел рядом с ней, элегантный, неотразимый в своем белом пиджаке и черном широком галстуке.

Ужин был превосходным - восемь блюд, приготовленных шеф-поваром Манна, который когда-то работал в Париже. Слуги сновали бесшумно.

Меж бельгийских салфеток тончайшего батиста на столе сверкали французский хрусталь фарфор от Уотерфорда. Посередине стола высилась ваза в форме тропического цветка, расписанная оранжевыми и пурпурными птицами. Ксандрия заметила вслух, что тропические мотивы сейчас весьма популярны. В Лондоне Регина не могла бы поужинать более изысканно.

Ее муж за ужином молчал. Но это было не то напряженное молчание, которое она наблюдала в Мирамаре. С одной стороны, он был расслаблен - таким она его еще вообще не видела - с другой стороны, Регина была уверена, что Слейд постоянно чувствует ее присутствие. Как и она - его.

Беседа текла непринужденно: обсуждение достоинств бордо и преимуществ совиньона сменялось дифирамбами в адрес виноградных лоз во Франции в Ротшильдском поместье. В основном говорили Чарльз, Ксандрия и Эдвард.

Подали десерт.

– Почему бы после ужина нам не выпить по коктейлю, папа?
– спросила с улыбкой Ксандрия.

– Я не возражаю, - Чарльз глянул на Эдварда и Слейда.
– А вы, джентльмены?

– Я всегда любил общество, - Эдвард томно посмотрел на Ксандрию, которая тепло улыбнулась ему.

– Ты всегда любил общество женщин, - сухо заметил Слейд. Глаза Регины округлились, когда она увидела, что его рука легла на спинку ее стула. Рукав задел обнаженную шею.

– В отличие от тебя, - парировал Эдвард, - который не в состоянии даже заметить, что в комнату входит прелестнейшая из женщин.

Слейд неожиданно улыбнулся:

– Сегодня вечером мне это удалось.

Регина быстро взглянула на него. Как и остальные мужчины, Слейд спокойно пил красное вино Он ни в малейшей степени не выглядел смущенным. И он только что признался, что ЗАМЕТИЛ ЕЕ, когда она вошла. Не таясь, он признался в этом!

– Если ты не будешь замечать свою жену, ее заметит другой, - со значением в голосе произнес Эдвард. Подали шерри и портвейн.

Слейд слегка пошевельнулся на стуле, Регина почувствовала, как его колено коснулось ее под столом. Она замерла. Пульс участился, словно только ожидая этого намека.

– Если кто-либо другой посмотрит на мою жену неподобающим взглядом, он глубоко пожалеет об этом. В присутствии женщин мне не хотелось бы говорить о том, какая ему уготована судьба.

Изумленная Регина обернулась к нему.

Слейд едва заметно улыбался.

В какую игру он играет? Что происходит? И что все это может значить?

Этот поток вопросов был прерван словами Чарльза:

– Могу я попросить вашего внимания?
– спросил он, постучав ложечкой по пустому бокалу. Все посмотрели на него. Во время этой драматической паузы Регина уже почувствовала, что последует дальше. Чарльз нащупал нагрудный карман и вытащил конверт.
– Вначале я хочу произнести тост в честь новобрачных!